Второе дыхание - Дик Фрэнсис

Казалось бы, все у меня было хорошо. Но где-то внутри меня по-прежнему сидела болезненная память о побоях, нанесенных мне Майклом Фордом. Как я ни старался забыть об этом, ничего не выходило. Я убеждал себя, что быть избитым тупым громилой – это не позор, а всего лишь одна из мелких превратностей судьбы. Но попробуй скажи это ветру!

В опасной двойной жизни Робина тоже произошли перемены. «Объединенная торговая компания» приказала долго жить. Робин набрал новых рекрутов, которые с самого начала были приучены к мысли, что принцип «Сперва действуй, потом докладывай» порочен. И на месте «Объединенной компании» пышным цветом расцвела «Избранная группа».

Эвелин ушла от Робина, оставив прощальную записку.

И вот в один прекрасный день мы с Робином Дарси выехали из его дома в Майами в Таллахасси, столицу Флориды, чтобы участвовать в слушании дела Эми, претендовавшей на владение островом Трокс. Джет осталась дома.

Я доказал, что был на острове. Предъявил фотографии. Рави Чанд с его индийской белозубой улыбкой привел свои аргументы, и Эми лишилась права на остров, но осталась владелицей коров.

На заседание явился Майкл. В его присутствии я все время чувствовал себя не в своей тарелке.

Сейчас Майкл напоминал голодного льва, вышедшего на охоту.

Он ничего не понял из объяснений Рави Чанда насчет антител и в ярости принялся попрекать эксперта мирового уровня происхождением и цветом кожи. Да кто он такой, орал Майкл, чтобы утверждать, будто коровы его жены заразные?!

Я оставил Рави, тщетно пытающегося что-то объяснить насчет технологии пастеризации, и ушел в комнату, где проводились прения. Я взял небольшой термос с сырым, непастеризованным молоком с острова Трокс, насчет которого Эми под присягой заверила, что молоко абсолютно безопасное, вынес его в зал суда, поставил на стол перед Майклом и налил немного молока в стакан.

В конце концов, почему бы не попробовать? Дело того стоило…

Майкл посмотрел на молоко с отвращением, а на меня – с насмешкой, как на слабака, который получил свое и теперь боится, что его снова вздуют.

– Не пейте этого молока! – предупредил я Майкла. – Оно непастеризованное. Вы от него заболеете.

Я говорил чистую правду. Но Майкл мне не поверил. Как я и надеялся.

Майкл не поверил бы мне, даже если бы я сказал, что солнце горячее. Он назло схватил стакан и выпил это молоко.

В тот же вечер Майкл, которому теперь предстояло сделаться второй по счету жертвой паратуберкулеза Чанда—Стюарта, не сдержался и подстрелил человека, забравшегося на территорию усадьбы Фордов. В результате Майклу пришлось отвечать на непростой вопрос: почему пуля, извлеченная из раненого, выпущена из того же пистолета, что и пуля, которой был убит человек, обнаруженный во флоридских болотах, с ногами, наполовину объеденными аллигаторами?

Ну что поделать, видно, у Майкла выдался неудачный день.