Радости земные - Керри Гринвуд

Та пригладила свою стильную стрижку.

– Дорогуша, зовите меня Пэт, когда я без униформы. Я не имела представления, что творится в секретных комнатах. Правда, догадывалась, что ничего хорошего. Но ведь он вампир, чего же от него ждать? Кровопийцы редко бывают милашками.

Это точно. Я продолжила:

– Мистер Пемберти давно хотел убить свою жену, но решил обставить все так, будто бы это дело рук таинственного маньяка-стеномарателя. Поэтому он рассылал гнусные анонимки, набранные на собственном компьютере, который его заставила освоить супруга. Миссис Пемберти большая любительница карт, и он помогал ей вести записи бридж-клуба, отправлял электронные письма ее партнершам и все такое.

– А мне его жалко, – сказала Кайли.

– Пожалей лучше его жертву, – посоветовала старший констебль Уайт. – Ведь он мог уехать, развестись с женой, выйти на пенсию и жить себе спокойно. А убивать-то зачем?

– Верно. Признаться, мне трудно жалеть Трэддлса, но именно он дал мне подсказку. Эта псина дважды пыталась меня укусить и дважды промахнулась. Промахнуться мимо полной ноги, да еще и с маленького расстояния? Я догадалась, с мопсом что-то не так. Узнала имя ветеринара и попросила миз Уайт… Миз Уайт, а как вас зовут? Нам давно пора познакомиться поближе.

– Летиция, – ответила она. – Можно просто Летти.

– Я попросила Летти узнать у ветеринара, что приключилось с мопсом. Может, он чем отравился? Я же знала, что миссис Пемберти всегда делится со своим любимцем лакомыми кусочками. Следовательно, если Трэддлс отравился, значит, и его хозяйка тоже. И тогда я стала думать: кто хочет ее смерти?

– Таковых легионы, – усмехнулся профессор Монк.

– Да все соседи! – ответила Госс.

– Не спорю, только я говорю серьезно. Кому на самом деле была выгодна ее смерть? Только мистеру Пемберти, больше никому. К тому же он в свое время был мирским проповедником и большим знатоком библейской лексики. Однако все у него пошло наперекосяк. Жена так напугалась, что решила продать квартиру и уехать. Таким образом, он бы лишился того, из-за чего и хотел ее отравить.

– Заклинание сработало, – сказала Мероу с чувством глубокого удовлетворения. – Но мы так и не сумели вычислить мистера Пемберти. Он говорил, что ему нравится быть рабом. Выходит, в конце концов разонравилось!

– Да уж! – согласилась я. – А теперь я хочу выпить. Больше мне рассказывать нечего.

Профессор налил мне шампанского. Отличное вино!

– Не хочу расстраивать почтенное собрание, – сказал он, – но, насколько я понял, миссис Пемберти и Трэддлс скоро к нам вернутся.

– Кто знает, вдруг она изменилась в лучшую сторону? – предположил Энди Холлидей. – Чего только в жизни не бывает! – добавил он и посмотрел на дочь.

– Летти, а что теперь будет с Лестатом и мистером Пемберти? – поинтересовалась Кайли.

– Суд решит, – ответила старший констебль. – С мистером Пемберти все ясно. Он во всем признался. При свидетелях. А потом подтвердил все в участке. На одежде у него обнаружили следы краски и денатурата, а на стене лавки Мероу – отпечатки его пальцев. В буфете на кухне семейства Пемберти нашлась бутылка с остатком пестицида. Наверное, ему дадут пожизненное. А что будет с Лестатом, пока трудно сказать. Психиатр говорит, он вполне вменяем, чтобы ответить по заслугам. Правда, привлечь его за убийство нельзя, но у него обширная видеотека. Какой сумасшедший будет аккуратнейшим образом хранить записи, с помощью которых он шантажировал людей? А может, его упекут в психушку. Кстати сказать, там у него снимут контактные линзы, и нашему вампиру уже не удастся пугать окружающих своими черными глазами. Между прочим, сбежать из психиатрической лечебницы куда сложнее, чем из тюрьмы. А мой сержант, – усмехнулась она, – без работы меня точно не оставит. Я как ваша закваска, всегда поднимаюсь. Так что выпьем за преступность! – Она подняла бокал, и мы выпили.

– За хлеб! – хором провозгласили Джейсон и Госс. Мы снова выпили.

Тут я начала волноваться. Тостов должно быть три, а мне ничего на ум не приходит. Разве что «за секс!», только, боюсь, почтенное собрание не сочтет, что это круто. Похоже, Дэниел что-то придумал. Вот за что я его люблю – он всегда что-нибудь да придумает!

– За жизнь! – с чувством произнес он и добавил: – Лехаим! Только мы выпили за жизнь, как Горацио преподнес нам сюрприз. Он появился из кустов в сопровождении изящной кошечки с выводком из трех очаровательных котят. Котяра сел у моих ног и принялся вылизывать лапу с самым непринужденным видом.

Кайли и Госс с радостными воплями набросились на котят, взяли на руки, и все четвероногое семейство уютно расположилось у них на коленях. Шери заявила, что заберет кошку-мать к себе, как только мы найдем хозяев для ее потомства. Думаю, с этим проблем не будет: котята просто прелесть!

– Они не могут быть твоими, – сказала я Горацио. – Ты у нас не по этой части. И каким образом сюда попала их мама? И что же она ела? Кто ее кормил?

– Он, – сказала Труди, указывая на Горацио. – Я находить крысиные хвосты. Он каждый день приносить кошке крыс.

Так вот куда девались крысы, обезвреженные Мышиной Полицией! Разумеется, Горацио не стал бы охотиться сам, ведь существует опасность помять ус или сломать коготь. Просто он спускался в пекарню, заимствовал часть улова Мышиной Полиции, а потом с балкона на балкон поднимался на крышу покормить кошку-мать. Но ведь котята ему никакие не родственники! Почему же он делал это?

– Это тайна, – изрекла Мероу.

Она права. И пусть эта тайна останется неразгаданной. Это хорошая, добрая тайна. И пусть таких тайн будет больше. Я вспомнила про погибших подростков, про желчного старика, про невозмутимого Лестата. Нет, с меня хватит! Так и запишем: следователь Коринна Чапмен выходит из игры.