Призрак - Роджер Хоббс

Через двадцать минут я прибыл в отель «Атлантик Ридженси». Я ехал сюда с тяжелой душой. Даже если в номере Волка меня ждут обещанные деньги, перевязанные подарочным бантом, от этого места за милю несло опасностью. В стеклянных дверях бокового входа зияли дырки от пуль – следы недавнего налета, а дежурный постовой призывал прохожих не задерживаться и идти своим путем.

Ненавижу возвращаться на исходную позицию. Ненавижу возвращаться на место преступления, даже если сам в нем не участвовал. Вопреки распространенному стереотипу, если вора и тянет на место былого триумфа, значит, голос тщеславия заглушает в нем доводы рассудка. Сам я всех этих клише терпеть не могу. По мне, сделал свое дело – уноси ноги. А ностальгические прогулки лишь увеличивают риск оказаться за решеткой.

Я засунул «узи» под хлипкий клапан синего кевларового мешка. Перекинул мешок через плечо и несколько раз попробовал максимально быстро достать оружие. В пентхаусе должно быть пять или шесть спален, большая гостиная, столовая, возможно, даже кухня. Деньги, скорее всего, спрятаны в сейфе в стене гардеробной в хозяйской спальне. Я быстро прикинул в уме. Скорее всего, в апартаментах меня поджидает человек шесть охраны. Вряд ли Волк даже после потери пятерых помощников столкнулся с проблемой поиска новых бойцов. Раньше у него иссякнут запасы оружия, чем орда головорезов, способных это оружие держать.

Я вышел из машины. Был субботний вечер, около десяти часов, но «Ридженси» светился огнями, как в день Четвертого июля. С улицы доносились громкие звуки музыки и перезвон игральных автоматов. Звездный час Атлантик-Сити. Я посмотрел на часы.

Осталось восемь часов.

Я прошел через казино в главный вестибюль отеля. Мешок висел у меня на плече. Металлодетекторов на входе не было, так что я спокойно пронес оружие. Забавно, но деньги возвращались туда, откуда их похитили. Эта мысль подействовала на меня возбуждающе. Проходя мимо столов с рулеткой, я как будто заново переживал ограбление. И начинал понимать, почему некоторым так нравится возвращаться на место преступления. Это ощущение было сродни тому, что испытывает зрячий, находясь среди слепых. Я знал то, чего остальные не могли себе даже представить.

Дежурили три администратора. Перед стойкой собралась небольшая очередь. Я пристроился за группой туристов в белых пляжных рубашках. Когда подошла моя очередь, я выдавил самую лучезарную улыбку, на какую с учетом обстоятельств был способен.

– Я хотел бы взять ключ от номера.

– В каком номере вы остановились?

– Мы с друзьями в пентхаусе.

– На чье имя забронирован номер?

– Тёрнер, – сказал я.

Я инстинктивно оглядел этаж на предмет численности охранников и дежурных и незаметно поискал глазами камеры видеонаблюдения на потолке. Их было слишком много, этих маленьких черных куполов, они маячили через каждые пять шагов. Пока я торчал у стойки, меня «пасли» сразу шесть или семь камер. Администратор распечатала новую карту-ключ и с улыбкой протянула ее мне.

Я поднялся на лифте. На верхнем этаже располагался только один номер, к которому вел длинный коридор, упиравшийся в массивные двери красного дерева. Пентхаус. Я открыл дверь электронным ключом и вошел.

С порога открывался атриум в романском стиле. Его центр занимал бассейн со скульптурой поднимающейся из воды богини Юноны. Потолок поддерживали массивные дорические колонны, стены украшали фрески в псевдоантичном стиле. Завершал картину черно-белый мраморный пол. По обеим сторонам атриума располагались двери из красного дерева, которые вели в боковые помещения. Не могу сказать, что я удивился: от подобных эстетических пристрастий. Волка следовало ожидать чего-то подобного. Каждой своей деталью интерьер буквально олицетворял китч. От золоченых орнаментов и лепнины веяло шальными деньгами и показной роскошью.

За бассейном стояли двое мужчин в костюмах.

Они заметно отличались от тех подручных Волка, что я видел прежде. Элегантно одетые, модно подстриженные, ухоженные. Костюмы, явно сшитые на заказ, стильные очки в золотой оправе… Мое появление их, судя по всему, не удивило. В ногах у того, что стоял ближе к статуе, валялся черный рюкзак. Второй держал в руке девятимиллиметровую «беретту», которую вскинул мне навстречу, целясь в голову.

– Я пришел осуществить обмен, – сказал я.