Петля Афродиты - Лариса Соболева

И Чекин выпятил нижнюю губу, что означало ступор. Неожиданно, надо сказать! Только что руки потирал, не прошло и получаса – попал в затруднение. Зато Богдан Петрович торжествовал, потому что прошлые версии Ярослава, немножко самоуверенного молодого человека (но не без способностей), рассыпались в прах. Не без видимого удовольствия он перечислил:

– Восемь лет назад Косте было двадцать два года, он учился в институте, а убийства совершены осенью и весной. Да и какая причина могла подвигнуть мальчика поехать в далекий городок, чтобы убить взрослых дядек? Марьяне исполнилось только семнадцать лет, о ее причастности говорить глупо. Артем… он и сейчас ни при чем, алиби у него – позавидовать может любой преступник. Остаются Валера и Надя… Теперь скажу с уверенностью: оба не виноваты.

А как приятно осознавать, что не ошибся, считая Болотовых непричастными к убийству Инны! Перед собой приятно, не перед ними. Все, что случилось в их семье, – на совести Валеры, ну и немножко Нади, потому что один не бывает виноват во всем. Тем временем Чекин начал второй подсчет:

– А каковы различия? Там – два бизнесмена, здесь – девушка, любовница бизнесмена…

– Наемник? Киллер? – И Богдан Петрович состроил кислую мину, тем самым выражая свое отношение к данной версии.

– Но предположить-то мы можем? – не унимался Чекин. – Тем более удары наносились твердой, уверенной рукой, как в нашем случае, так и в случаях восьмилетней давности.

– Не стоит тратить время на пустые предположения, – отмахнулся Богдан Петрович. – Если уж брать за основу версию «бизнес-конкуренция-враги», то пришить должны были бы Валеру, а не его любовницу.

– Короче, у нас в связи с новыми фактами только усложнилась ситуация, – сделал вывод Чекин. – Как вы сказали? «Убийца использует некую ситуацию, неизвестную нам». Может быть, в этом и есть смысл.

Богдан Петрович хотел что-то дополнить, да тут же и забыл, потому что позвонил Прохор, а у друга семьи Болотовых сразу паника:

– Да, Прохор? Что-нибудь с Марьяной?

– Нет, со мной, – сказал молодой человек. – Мы тут спорим… То есть спорю я, а Марьяна скандалит и выносит мне мозг. Я решил наш спор перекинуть вам.

– Ну, давай, я слушаю.

– Помните, Марьяна видела пару обуви у моей сестры?

– Конечно! И что?

– Я говорю, что размер 37–38 женский. Она утверждает, что у мужчин тоже бывают такие размеры, а убийство человека свойственно мужскому менталитету. Не лилипут же мою сестру лишил жизни!

– А ты считаешь, Инну убила женщина?

– Я пока ничего не считаю, но… А почему нет?

– Действительно – почему нет? Понял. Подумаю над этим вопросом. Но тебе сразу скажу: это не Марьяна. У нас новые данные, которые исключают ее со стопроцентной гарантией.

– А я знаю, что это не она, – порадовал его Прохор. А то ведь всякое может случиться, Марьяша там одна и без защиты. – Я понял почти с самого начала.

– Да? И как же?

– Интуиция. Короче, понял, и все. Разве важно – как?

Ого, кажется, парень влип по самые уши. Богдан Петрович, если б был молодым, не позавидовал ему, ведь Марьяночка не фунт изюма, и потому лично он никогда не рискнул бы построить с ней свое будущее. Однако Прохор вовремя позвонил.

– Ярослав, у вас какой размер ноги?

– Сорок один.

Богдан Петрович подошел к двери, распахнул ее и позвал:

– Элла! Элла, подойди ко мне!

Девушка прибежала вместе с юным мужем, они пока, как сиамские близнецы – куда одна, туда и второй. Дядю Богдашу интересовал тот же вопрос: какой размер у девочки.

– Тридцать семь, – сказала она.

– Отлично! Неси туфельку.

– У меня только осенние, нарядные и летние я упаковала.

– Прекрасно! – прищелкнул пальцами Богдан Петрович. – Мне нужны именно осенние… желательно на низком каблуке.

Спустя минуту он вертел в руке аккуратную туфельку темно-коричневого цвета, закрытую, с тупым носком и на небольшой танкетке. Подумав, он встал с кресла и отправился в прихожую, где стояла вторая туфелька. Туфли гостя он отыскал сразу же, выставил на середину прихожей…

– Что вы хотите сделать? – заинтересовался Чекин.

– Провести… типа следственного эксперимента, – ответил Богдан Петрович, ставя рядом обе туфли Эллы.

Он сфотографировал обе пары обуви с разных ракурсов, потом протянул трубку Артему:

– Отправь фотки Прохору.

– Дядя Богдан, если хочешь качественных фоток, нужно снимать фотоаппаратом и отправлять по Интернету на почту. А в телефоне изображение будет маленьким, невыгодным. Принести фотик?

– Да? Неси.

Еще раз сфотографировали обе пары обуви, затем Артем двинул к компьютеру, а Богдан Петрович позвонил Прохору:

– Скажи Марьяне, пусть войдет в свою почту, мы прислали несколько фотографий с обувью. Это похоже по размерам на то, что она видела у Инны, или те туфли смотрелись как-то иначе на фоне большого размера Инны? Может, не так бросались в глаза… Ну, я не знаю, что еще могло показаться. К сожалению, женских сорокового размера нет, только мужские и сорок первого, но впечатление… оно должно быть. Какое-то.

Ждали недолго. Богдан Петрович отказывался объяснить, что он хочет получить в результате эксперимента, отговаривался элементарно: мол, пока это просто сравнение, а выводы… какие могут быть выводы на данном этапе? И вот поступил звонок от Прохора, а голос был Марьяны:

– Дядя Богдан, не знаю, где вы их достали, но это те туфли.

– То есть? Я не понял, что ты имеешь в виду?

– У Инны стояли эти туфли, снимки которых прислал мне на почту Артем, – старалась разъяснить как можно понятней Марьяна. – Мне трудно судить о размерах, мужская обувь сильно отличается, но туфли поменьше… Да, дядя Богдан, это та же модель, тот же цвет, та же высота танкетки. Эти туфли стояли у Инны в прихожей, эти. Кожаные, добротные, качественные, дорогие. Где ты их взял?

– Да так… Спасибо. – Он опустил руку с телефоном на колено, поднял глаза на ребят, улыбнулся. – Ну? Чего стоите? Эксперимент не удался. Марш к себе!

Ребята ушли, ничего не заподозрив, но Чекин из другой породы. Он дождался, когда смолкнет смех и шаги в коридоре, и повернулся к хозяину с вопросом:

– Что не так? Что вам сказала Марьяна?

– Туфли, которые мы сфотографировали, стояли в квартире Инны, когда ее убили. Их видела Марьяна и запомнила.

У Чекина брови поползли вверх, он обалдел:

– Туфли Эллы?!

– Д-да. И второе… Помните, на теле Инны зафиксировали старые кровоподтеки?

– Помню, на девушку напали, поранили, но не убили.

– Анатом из морга сказал, цитирую: «Сложно убить, если силы равны и жертва оказывает сопротивление. В борьбе Лопатиной и убийцы силы были равные». И вот теперь туфли…