Месть без права на ошибку - Лариса Соболева

– У вас одна близкая подруга – Вера Ларская.

– Господи, она-то какое отношение имеет к экономическим преступлениям?

– Она – никакого. Ну вот, явился незваным к красивой женщине и напугал ее. Все гораздо проще.

Но что поразило Славу, так это как переменилась Лида, она даже присела, в упор разглядывая гостя, словно уличила его во лжи. К счастью, перемены касались только подруги:

– Проще? Честно говоря, вы заставили меня волноваться. Я боюсь за Веру. Она и так пережила много. Что еще случилось?

– Вера продавала квартиру, ее обманули, она лишь одна из большого списка обманутых людей. Мы ищем пострадавших или их знакомых.

– А с ней вы говорили?

Законный вопрос. Выкручивайся, Слава:

– Нет. Где живет, не знаю, а на работе не хотелось бы, мы не афишируем наш интерес. Пока опрашиваем тех, кто в той или иной мере соприкасался с жертвами обмана, то есть со знакомыми. Согласитесь, не всегда главный свидетель может трезво оценить ситуацию. (Вырулил. Кажется.)

– Может быть, – в раздумье согласилась Лида. – А помочь вы ей сможете? Деньги вернете?

Ого! Правду, Слава, правду говори:

– Не думаю. Давайте остановимся на том, что хотя бы прекратим разбой, тем самым поможем другим.

– Тоже не лишено смысла, но утешает мало. Ладно. Вера… Вы видели ее?

– Не успел. – Увидел сверлящий взгляд Лиды, вспотел, быстро добавил: – Ну, издали…

– Я сейчас.

Она принесла стопку фотографий, кинула на стол:

– Смотрите. Что скажете?

Бакшаров ахнул от восторга. Восторг совсем не по поводу внешности Ларской – красивая и красивая, что из того? На нескольких снимках Сергей, теперь можно и о нем узнать массу интересного.

– Вот-вот, все ахают, а она несчастная девушка.

– С такой внешностью несчастная? Не может быть.

– Еще как может. Вера одна, даже родственников нет. С чего начать, не знаю, чтоб вы поняли дурацкую историю с квартирой…

– Говорите все, если можно, – осторожно подсказал Бакшаров.

– Еще год назад она была почти счастлива. У нее был друг, она его очень любила, а мужчину нельзя так любить…

– Этот? – показал на снимок он, не споря по поводу любви к мужчинам, хотя мог бы. На фоне лазурного неба запечатлены улыбающиеся Сергей и Вера в обнимку – красивая пара.

– Дайте-ка сюда, закину подальше, чтоб не попались Верке на глаза. Два года они жили вместе. Однажды узнает он, что она ждет ребенка, и…. бросает ее. Где-то через месяц Вера позвонила мне, сказала, что умирает. Я лечу к ней, нахожу Верку на полу в крови, а мать – я со страху не поняла… В общем, ее паралич разбил. Отвезли обеих в больницу. Ну и врачиха попалась… Вот где тварь! Представляете, ни в какую не хотела брать мать Веры в больницу. Дескать, паралич, ничем не поможешь. А куда ее девать? На лапу мерзавке кинула, взяла как миленькая.

– А что с Ларской случилось?

– Выкидыш. Верка и так-то слабенькая, а тут обмороки, токсикоз. Пятый месяц, а никто не догадывался, фигура совсем не изменилась. Ну вот. Вроде у многих выкидыши случаются, а ей, ну как назло, и здесь не повезло. Через неделю повторное кровотечение. Представляете ее состояние? Результат: детей, то, о чем мечтала, не будет. А тут я добавила. Мать умирать домой выписали, мы с мужем помогали. Я решила Верку подготовить, дескать, со дня на день… Круглую дуру видели? Посмотрите, она перед вами.

Лида взяла сигарету, закурила, Бакшаров мягко ее утешил:

– Вы же хотели как лучше.

– А голова зачем дадена? Подготовила. Верка в реанимации очутилась, отравилась. Мы с Костей на уши всех подняли, чтоб ее за попытку суицида в дурдом не сдали. Потом она вернулась домой, вскоре мама освободила и дочь и нас. За это время Вера продала все ценное, осталась ни с чем, у нас жила.

– Бывший друг не помог?

– Помог, – горько хмыкнула Лида. – Не успел Верку бросить, срочно притащил домой девицу. До сих пор баб меняет одну за другой, подонок.

– А с квартирой как получилось?

– Вера подавлена была. Мы с Костей ее по врачам и знакомым психологам таскали, из жизнерадостной девушки она превратилась в отрешенное создание. Однажды ушла, не сказав ни слова. Мы перепугались, не знали где искать, а она взяла отпуск за свой счет. Потом объявилась с новостью: продает квартиру, не может в ней жить. Вера человек деликатный, понимала, что здесь тесно. Посмотрите, в обморок некуда упасть. Она решила зачеркнуть прошлую жизнь вместе с местом, где была счастлива и несчастна. Помощи не просила, да и мы подумали: отвлечется, займется делом, получилось…

– Ни квартиры, ни денег, – закончил Бакшаров.

– Угу. Мы потом мотались по юристам, узнавали, нельзя ли исправить положение. Да в путанице с обменами и продажами никто не мог разобраться. Кто-то продавал, кто-то покупал… А Верка вообще дарственную подписала неизвестно кому, этот кто-то тоже подарил ее квартиру и уехал… Концов не найдешь.

– Кто ей помогал избавиться от квартиры?

– Симич, был такой ублюдок, прости Господи. Но вы опоздали, тело его жрут черви, а душа жарится в аду.

– К каким юристам обращались, помните?

Лида припомнила фамилии, Слава тщательно записал всех в блокнот, вздохнул, сокрушаясь:

– М-да… Поработали люди. А что Вера?

– С ней как раз метаморфоза произошла: смеялась. Над собой, над нами, над ситуацией. Видимо, верно говорят: клин клином вышибают.

– Еще вопрос не по теме. Отчего у Веры был выкидыш?

– Видите ли… Я могу лишь свои предположения выложить. Вера молчит до сих пор, но есть факт… Ее избили. Врач говорил, да я и сама видела, синяки не спрячешь. Думаю, произошло все на глазах у матери, отчего ту хватил удар. Дальше Вера, думаю, сказала правду: мать упала, она ее подняла.

– Вы не знаете, кто мог избить Ларскую?

– Конечно, Сергей, ее бывший друг. Больше просто некому.

– Скажите, Вера какая, что за человек?

Не думая ни секунды, Лида ответила с подростковой категоричностью:

– Очень хороший человек.

– И нет недостатков у очень хорошего человека? – улыбнулся он.

– Есть. Но недостатки недостаткам рознь, согласны?

– Жаль, вы не пролили свет, – засобирался Слава.

– Надеетесь раскрутить их, наивный человек? Не обольщайтесь, там круговая порука.

– А мы попробуем. Знаете, Лида, я тут подумал… Пожалуй, пока Вере не следует знать о нашей беседе. Так будет лучше для нее. Если я что-нибудь выясню существенное, позвоню вам, мы посоветуемся, стоит ли включать ее в орбиту лишних переживаний или не стоит. Идет?