Жгучее желание - Джейн Энн Кренц

Внезапно Рейн все поняла и посмотрела на Зака:

– Ты хотел сначала узнать, что я собираюсь рассказать Бредли, не так ли?

– Эй, неужели вы думаете, что я настолько жестокосерден? – Зак сделал вид, что обиделся. – Ты была измучена.

– Ха. Я на это не куплюсь. Ты счел, что мой рассказ нужно немного скорректировать. Признайся.

Кельвин усмехнулся и отхлебнул кофе.

– Хорошо, – сдался Зак. – По опыту я знаю, что полиции лучше не рассказывать слишком много.

– Другими словами, мы не расскажем Митчеллу, что он оказался в самом эпицентре войны между двумя тайными организациями, занимающимися изучением парапсихической природы человека, так? – вежливо осведомилась Рейн.

– Как правило, «Джи и Джи» оставляет право делиться подобной информацией за плохими парнями, – ответил Кельвин.

Рейн вскинула брови:

– Потому что в таком случае плохие парни будут выглядеть кончеными психами, в то время как «Джи и Джи» сохранит имидж частного детективного агентства незапятнанным?

Улыбка Кельвина стала еще шире.

– В точку.

– С нас достаточно и вполне законных обвинений, – произнес Зак. – К тому же у Митчелла имеются веские личные мотивы разобраться с преступницами. Ему не понравилось, что Катлер пыталась его использовать.

– Нападение, попытка похищения и грабежа – для начала более чем достаточно. – Кельвин крепко сжал своей огромной ручищей чашку с кофе. – Сдается мне, Митчелл откопает еще что-нибудь.

– Ему это не нужно, – произнес Зак, глядя на огонь камина. – Потому что все это ненадолго.

Рейн ошеломленно посмотрела на него:

– Что ты хочешь этим сказать? Что Кессиди и Ники сбегут?

– Да. Прямиком в тюремную клинику для умалишенных. Если доживут.

– Не понимаю.

– Судя по тому, что мы видели, «Ночная тень» не терпит провалов. – Зак отпил кофе и поставил чашку на стол. – Я уже рассказывал, как они удерживают в повиновении своих агентов. Все они зависимы от разновидности формулы, разработанной специально для них. Если лишить их этого наркотика, они сходят с ума и кончают жизнь самоубийством в течение сорока восьми часов.

Рейн передернулась от охватившего ее ужаса.

– Как Дженна?

– Да, – кивнул Зак, не отрывая взгляда от огня. – Как Дженна. Так или иначе, сумасшествие всегда было побочным эффектом каждой из когда-либо созданных версий формулы.

– А как насчет препарата, что ты обнаружил в квартире Бредли?

– Пузырек был почти пуст. В нем осталось лишь несколько капель препарата. Недостаточно даже для одной дозы. Кессиди оставила такое количество для того, чтобы я идентифицировал формулу и пришел к выводу, что Бредли – именно тот человек, который мне нужен.

Рейн судорожно сглотнула.

– Значит, Кессиди и Ники совсем скоро сойдут с ума? Думаешь, они знают об этом?

Зак пожал плечами:

– Сомневаюсь. Мы не знаем, как много рассказывают руководители своим агентам. Но скорее всего они им лгут. Зачем говорить правду? Это может отпугнуть желающих вступить в их ряды.

Рейн на мгновение прикрыла глаза и передернулась, но потом кое-что вспомнила.

– А как насчет мэра? Сегодня, когда Бредли спросил о том, кто бросил дымовую шашку, мне показалось, ты не хочешь, чтобы я сказала правду.

Зак одобрительно улыбнулся:

– Ты верно все поняла.

– Но если она с этим связана…

– Не связана, – заверил ее Зак.

– Объясни, – потребовала Рейн.

– Когда я вошел в подсобное помещение и осмотрелся, сумка мэра была расстегнута и ее содержимое рассыпалось по полу. Именно тогда я подумал, что, возможно, дымовуху в магазин принесла она, однако ни возле нее, ни возле сумки не обнаружил никакого всплеска энергии. Она не знала, что делает.

– Но тогда зачем она ее бросила?

– Скорее всего кто-то из этих двоих – Кессиди или Ники – владеет гипнозом, – ответил Зак. – И видимо, природные способности усилены наркотиком.

– То есть ты хочешь сказать, что одна из этих женщин под гипнозом внушила мэру, что надо принести в магазин шашку и взорвать?

– Верно. – Зак пожал плечами. – Именно поэтому Джоан Эскоттт не смогла ничего вспомнить, когда пришла в себя.

Рейн посмотрела на него:

– И что мы ей скажем? И что скажем Бредли, раз уж на то пошло?

Зак вытянул ноги в сторону камина, оперся о подлокотники кресла и соединил кончики пальцев.

– Лучше ничего не усложнять. Чем история проще, тем лучше. Митчелл вскоре поймет, что не сможет обвинить женщин в хранении наркотиков, потому что у него нет никаких улик, а вот обвинить Кессиди и Ники в похищении мэра с целью выкупа вполне реально. Что ты об этом думаешь?

Рейн заморгала.

– Думаю, мэру Эскоттт эта идея придется по душе. Такой общественный резонанс накануне выборов.

Кельвин улыбнулся:

– Очень изобретательно, Джонс.

– Ники и Кессиди будут это отрицать, – заметила Рейн.

Кельвин с трудом подавил смех:

– Они будут отрицать все. И что? Через пару дней все равно окажутся в психушке.

– Интересно, почему они решили похитить меня? – задумчиво протянула Рейн.

– От отчаяния, – ответил Зак. – Первоначально они хотели понаблюдать за тобой: вдруг ты унаследовала от Веллы то, что надеялся заполучить Лоуренс Куинн. Ты была для них единственной ниточкой к тому, что они искали. Мое появление в городе подтвердило их предположение о том, что ты располагаешь какой-то жизненно важной информацией. Они не могли больше ждать, не могли позволить заполучить твой секрет агенту «Джи и Джи».

– Бедняжки, – прошептала Рейн.

Мужчины переглянулись, но не произнесли ни слова.

Рейн отхлебнула своего напитка, опустила чашку и, сдвинув брови, посмотрела на Зака:

– Ты сказал, что в лабораториях Тайного общества есть образец формулы, который они изучают. Значит, теперь они многое знают об этом препарате. Неужели ваши эксперты ничего не могут сделать, чтобы помочь Кессиди и Ники?

Зак посмотрел на нее поверх пальцев. Судя по всему, вопрос сильно его озадачил.

– Ты хочешь спасти эту парочку? Кессиди Катлер, возможно, косвенно виновна в смерти Лоуренса Куинна, а еще велика вероятность, что именно она сбила того парня на перекрестке. Она же пыталась убить Пандору и похитить тебя. Ники помогала ей во всем.

Рейн поплотнее закуталась в халат.

– Перспектива сойти с ума так ужасна. Моя тетя на протяжении многих лет верила, что ходит по краю бездны. Мысль об этом долгое время была и моим самым худшим из кошмаров. При мысли о том, что я собственными руками толкаю кого-то в пропасть, мне становится дурно.