Сами по себе - Сергей Болмат

— Люська — сволочь и проститутка, — прочитала Марина громко. Все, включая нищего у ограды и одинокого прохожего с плоским портфелем в руке, обернулись. Прохожий остановился.

— У Линды подозрительная линия рта. Ты уверен, что это именно свадебные стихи? — спросила она Тему, оторвавшись от бумаги.

Тема тягостно кивнул головой. Марина продолжила:

— Алина красится нечеловечески жутко,

Регина, как известно, вообще не та.

Зинка постоянно требует денег,

Наташка не умеет себя вести,

У Елены голова похожа на веник,

Тамара не умеет считать до десяти,

Маргарита — зануда и долго не кончает,

С Нинкой вообще не достигнешь блаженства,

Короче, я люблю тебя, моя дорогая,

Хотя тебе тоже далеко до совершенства.

— Называется «Суд Париса», — добавила Марина, сворачивая стихотворение обратно в трубочку, — но только название в конце почему-то написано.

Все траурно помолчали. Маринина мама сделала вид, что чрезвычайно занята ребенком. Темин отец внимательно посмотрел на сына поверх очков и хотел было что-то сказать, но удержался.

— Целуйтесь теперь, — нетерпеливо приказала Кореянка Хо. — Что вы все стоите, как выключенные? Целуйтесь, давайте. Аминь, слава Аллаху.

И, в дополнение к вышеизложенному, еще одно предложение, совершенно необходимое композиционнно, как правая часть уравнения, как архимедов противовес, как виттгенштейновский негативный портрет. Когда Казимир Лукьянычу понадобилось накопать червей для рыбной ловли, он попросил об этом соседского Мишку, большого по этой части специалиста.

Или, проще говоря: не всякая лодка упирается носом в мыс.

КОНЕЦ