Швейцарские горки. Испанский сапог - Александр Звягинцев

Собственно, защита не была делом слишком трудным. У обвинения было немного прямых улик, поэтому главное было – заставить суд усомниться в том, что на записях голос Петрухина. Сделать это удалось, проведя несколько дополнительных экспертиз, которые подтвердили, что прямой уверенности в том, что голос принадлежит Петрухину нет. Ну и всячески выпячивая обстоятельство, что специалист в расследовании похищений никогда не стал бы сам лично вести переговоры о выкупе по телефону, прекрасно зная, что они пишутся… Сыграло свою роль и душераздирающее выступление на суде Вишневской, в восторженных тонах описавшей доброту и честность начальника ее службы безопасности.

В общем, Петрухина освободили в зале суда, а вечером Келлер встретился с посредником в тихом ресторане, который когда-то принадлежал одному из творческих союзов. Посредник, пожилой уже, насмешливо усталый мужчина, протянул Келлеру конверт, в котором был обговоренный гонорар, и чуть заметно растянул губы в улыбке:

– Деньги за работу нормальные, но на приличный дом в Испании, конечно, не хватит…

Аркадий удивленно посмотрел на собеседника – откуда он знает про дом в Испании?

Посредник улыбнулся еще шире:

– Не удивляйтесь, про дом в Испании вы сами сказали как-то мимоходом еще при нашем первом разговоре. А я запомнил. Утомительная привычка – запоминать все подряд, но бывает и полезной. Кстати, а вам не приходила в голову мысль, что этот бизнес, которым увлекся ваш бывший подопечный Петрухин, в принципе может быть практически абсолютно безопасным и по-настоящему прибыльным при соблюдении некоторых условий?

– Приходила, – не стал отпираться Аркадий. – Если правильно выбирать объект, если назначать сумму выкупа, точно зная, сколько за объект могут заплатить, если обходиться без ненужных жестокостей… Ошибка с Вишневской заключалась в том, что не выяснили предварительно ее финансовое положение, не просчитали, с какой суммой она в состоянии расстаться. Я, например, знаю людей, которые пошли бы на такие траты совершенно спокойно. Мало того, сделали бы все, чтобы при этом не привлечь внимания милиции. А вот покойный господин Муромский, несмотря на свои миллиарды, за своего сына не дал бы ни гроша…

Посредник слушал Аркадия доброжелательно и внимательно.

– Да-да, все верно. И этому самому Петрухину теперь придется расплатиться за самодеятельность. Сначала он сам выбрал объект, а потом сам же снизил сумму выкупа, не получив на это разрешения… Так что за ним теперь долг. В организации, с которой он сотрудничал, строгая дисциплина, не любят импровизаций, особенно если они заканчиваются неудачно…

Какое-то время ели молча.

– Впрочем, бог с ним, с этим Петрухиным, – небрежно отмахнулся посредник. – У меня к вам есть разговор куда более серьезный… Собственно, дело с Петрухиным было лишь проверкой. Мы наблюдали за вами все это время и пришли к выводу, что с вами можно иметь дело. Причем дело такого размера, что позволит вам иметь совершенно иные финансовые позиции в жизни…

Из того, что говорил посредник, можно было сделать два вывода. Либо он способен читать чужие мысли, либо эти мысли столь не оригинальны, что угадать их ничего не стоит.

– Под словом «мы» подразумевается организация, которая стояла за Петрухиным?

– Да, но Петрухин вовсе не основная сфера их деятельности. Так, случай. Подвернулся опер, решивший заработать, его и использовали. Там занимаются вполне солидным и легальным бизнесом. Что касается вашего доброго имени и репутации, которыми вы наверняка не хотите рисковать без особой нужды… Во-первых, можете судить по мне – и доброе имя, и репутация при мне, а ведь я достаточно давно сотрудничаю с этими людьми. Во-вторых, вам уже приходилось иметь дело с людьми куда более сомнительными… – Посредник ободряюще улыбнулся:

– К тому же мы с вами понимаем, что репутация адвоката в наше время зависит не от имени клиента, а от количества выигранных дел.

– Есть еще вопросы личной безопасности…

– Опять же можете судить по мне. Как видите, я жив и здоров. Просто есть договоренности, которые не нужно нарушать. И все.

– И все, – задумчиво повторил Аркадий. Разумеется, это далеко не все, но предложение выглядело чертовски привлекательным.

– Итак, ваше решение? Мы подошли к черте. К Рубикону, если хотите. Или мы останавливаемся и расходимся, или идем дальше. Со всеми вытекающими последствиями.

– А почему вы не возьметесь за дело сами?

– Ну, возраст уже… академический. И потом, там есть обстоятельства, которые делают вашу кандидатуру предпочтительней. Итак?

Аркадий пожал плечами:

– Я вас слушаю.

– Что и следовало ожидать, – удовлетворенно сказал посредник. – Уверяю вас, будет интересно. И весьма выгодно.