Последний срок - Майкл Коннелли

Когда в понедельник утром он приехал на работу, Дэвид Чу уже сидел за столом. Увидев напарника, Чу повернулся в кресле и, словно защищаясь, вскинул руки.

– Гарри, все, что могу тебе сказать: это не я!

Босх поставил портфель и оглядел стол – нет ли сообщений или докладов. Ничего не оказалось.

– Ты о чем?

– О статье в «Таймс». Ты уже видел?

– Не беспокойся, я знаю, что это не ты.

– Кто же?

Гарри, усаживаясь, показал на потолок, давая понять, что статья – дело рук начальников с десятого этажа.

– Высшая политика. Кто-то в верхах решил сделать такой ход.

– Чтобы получить возможность сдерживать Ирвинга?

– Чтобы вывести его из игры. Повлиять на итоги выборов. Но в любом случае это больше не наше дело. От нас требовался отчет – он представлен. На сегодня наша задача – Чилтон Харди. Я хочу найти его. Этот тип оставался на свободе двадцать два года. Пора ему, в конце концов, за решетку.

– Слушай, я тебе в субботу звонил. Проделал кое-какую работу и хотел спросить, нет ли у тебя желания прокатиться и повидать одного папика. Но поскольку ты не ответил, я решил, что у тебя были дела с дочерью.

– Да, были «дела с дочерью», а ты не прислал сообщения. Колись, что нарыл?

Чу повернулся к столу и показал на экран компьютера.

– Хотел, насколько получится, пробить этого Харди. На него почти ничего нет. Больше на отца, который торгует недвижимостью. Чилтон Аарон Харди-старший. Пятнадцать лет живет в Лос-Аламитос. У него дом в кондоминиуме, его полная собственность.

Босх кивнул. Информация заинтересовала его.

– Еще я попытался отыскать миссис Харди, – продолжил Чу. – На тот случай если они развелись или она живет в другом месте, но может послужить ниточкой к «младшему».

– И что?

– Не вышло. Отыскал только некролог от девяносто седьмого года. Хильда Эймс Харди, супруга Чилтона-старшего, умерла от рака груди.

– Похоже, надо ехать в Лос-Аламитос.

– Да.

– В таком случае поднимайся и уматываем, пока здесь из-за этой статьи не запахло жареным. Захвати папку с фотографиями Пелла из отдела транспортных средств.

– Зачем Пелла?

– Затем, что «старший», возможно, не захочет сдать «младшего». Тогда мы разыграем перед ним пьесу, и вот тут-то и возникнет Пелл.

Босх встал.

– Пойду переставлю магнитики.

До Лос-Аламитос они добрались за сорок минут. Это был спальный пригород на северной оконечности округа Орандж – один из десятка прилегающих друг к другу районов между Анахаймом на востоке и Сил-Бич на западе.

По пути детективы договорились, как вести себя во время разговора с Чилтоном Харди-старшим. И, миновав Кателла-авеню и медицинский центр Лос-Аламитос, свернули к тротуару перед комплексом жилых строений. Дома стояли группами по шесть в каждой, с большими лужайками перед фасадом и двойными гаражами в конце подъездных дорожек.

– Бери папку. Пошли, – бросил Босх.

Главная аллея вела мимо почтовых ящиков и разветвлялась на дорожки, которые направлялись к отдельным владениям. Дом Харди-старшего был вторым по счету. Перед закрытой дверью находилась еще одна, затянутая сеткой. Босх нажал на звонок и постучал по алюминиевой раме экрана.

Детективы подождали секунд пятнадцать, но не получили ответа. Босх снова надавил на кнопку и уже поднял руку, чтобы опять постучать по раме, когда откуда-то из глубины дома донесся приглушенный голос.

– Кто-то есть, – заметил Босх.

Прошло еще пятнадцать секунд, и снова раздался голос, на этот прямо из-за двери.

– Кто там?

– Вы мистер Харди?

– Да. Что надо?

– Полиция. Откройте дверь.

– В чем дело?

– Нам необходимо задать вам несколько вопросов. Пожалуйста, откройте дверь.

Наступила тишина.

– Мистер Харди?

Раздался звук отпираемого замка, дверь медленно приоткрылась, и в щель дюймов в шесть на них уставился человек в очках с толстыми, словно из бутылочного стекла, линзами, растрепанный, с непричесанными седыми волосами и двухнедельной белой щетиной. Из-за ушей к носу тянулись прозрачные пластиковые трубки, подававшие в ноздри кислород. На нем было что-то вроде голубого больничного халата, полосатые пижамные брюки, на ногах – черные пластиковые сандалии.

Босх попытался открыть дверь с сеткой, но она оказалась заперта.

– Мистер Харди, нам надо поговорить с вами. Вы нас впустите?

– О чем?

– Мы из полицейского управления Лос-Анджелеса, разыскиваем человека и полагаем, что вы поможете нам. Так позволите войти?

– Кого?

– Не стоит обсуждать это на улице. Впустите нас, и мы поговорим.

Хозяин, размышляя, нахмурился. У него был холодный отстраненный взгляд, и Босх отметил, что сын унаследовал глаза отца.

Старик неторопливо протянул сквозь щель руку и открыл замок на двери с сеткой. Босх отворил ее и ждал, когда Харди-старший отступит и пропустит их в коридор.

Опираясь на палку, он медленно повел их в гостиную. На его костлявом плече висел на ремне небольшой кислородный баллон, от которого к носу шли трубки.

– У меня не убрано, – предупредил хозяин, направляясь к креслу. – Я не принимаю гостей.

– Ничего страшного, мистер Харди, – ответил Босх.

Старик медленно опустился в видавшее виды мягкое кресло. В доме пахло сигаретами, старостью, и все было таким же неухоженным, как и сам хозяин. Босх стал дышать через нос. Харди перехватил его взгляд на пепельницу.

– Вы не настучите на меня в больницу?

– Нет, мы пришли сюда не за этим. Меня зовут Босх, а это детектив Чу. Мы пытаемся установить, где находится ваш сын Чилтон Харди-младший.

Харди-старший кивнул, словно ожидал этого вопроса.

– Понятия не имею, где он сейчас. Что вам от него надо?

Чтобы их глаза оказались на одном уровне, Гарри сел на диван с потертой обивкой.

– Позволите?

– Устраивайтесь. Что привело вас ко мне? Куда делся и что натворил мой сын?

Босх покачал головой.

– Насколько мне известно, ничего. Мы хотим поговорить с ним насчет другого лица, в отношении которого ведется следствие, и нам нужно узнать, что он собой представляет. Мы полагаем, что некоторое время назад ваш сын жил вместе с ним.

– Кто такой?

– Его зовут Клейтон Пелл. Вы не знакомы с ним?