Северный ветер. Вангол-2 - Владимир Прасолов

Но он не пришел в эту ночь, а наутро уехал, сказав, что вернется через три-четыре дня, всем своим видом показывая, что по возвращении он намерен что-то изменить в их отношениях. Ольга поняла: другого случая не будет. Малейшая оплошность может стоить ей жизни, и тогда никто не узнает о том, что готовит миру гитлеровская Германия, чем занимается общество «Аненербе».

Как хорошо, что она запомнила это название! Стоило ей только произнести его в контрразведке, куда ее доставили на допрос с линии фронта, Ольгу тут же переправили в Москву в кабинет полковника Краскова. Она рассказала ему все, с момента, как попала в плен, как очутилась в Тильзите, все, начистоту. Долго и тщательно вспоминала подробности того, что ей стало известно от Пауля Штольца о совещании элиты общества «Аненербе».

Красков был доволен. Ему в какой-то момент показалось, что он где-то видел эту девушку. Он ей поверил и без всяких спецпроверок, под свою личную ответственность, определил на службу переводчицей в свое подразделение. Когда об этом зашел разговор, Ольга не раздумывая дала согласие. Так произошло то, что она называет теперь чудом, но тому предшествовал месяц тяжелого, страшного и опасного пути. Пути к фронту, на восток, пути к своим. Она не хотела это вспоминать сейчас, потом, когда у нее будет много свободного времени, она расскажет о том, как смогла пройти из прусского городка Тильзит до Ржева, где, попав в многослойный «пирог» окружений, оказалась в расположении наших войск. Расскажет она это только одному человеку…

Вангол сидел у себя в кабинете за столом и латал гимнастерку, когда дверь приоткрылась и кто-то тихо спросил:

— Разрешите войти?

Он от неожиданности замер — голос был женский. Откуда в их блоке, наглухо отрезанном хитрой системой коридоров и дверей от остальной территории разведшколы, — женщина?

— Входите, — ответил он после небольшой паузы, отложив в сторону свое шитье.

Дверь открылась, и вошла девушка. Новая форма ладно облегала ее стройную фигуру. Она подошла и встала перед ним по стойке смирно; отдав честь, четко доложила:

— Младший сержант медицинской службы Ольга Бойкова прибыла в ваше распоряжение.

Вангол улыбнулся.

— А у нас все здоровы, товарищ младший сержант.

— Вот и хорошо, товарищ капитан, это же просто замечательно, когда все здоровы, — улыбнулась она в ответ и подала направление.

— Вот даже как. — Он прочитал направление, подписанное Красковым. — Вы, оказывается, еще и переводчица, прекрасно, будет с кем потренировать зна… — продолжил он на немецком и наконец внимательно посмотрел в лицо вошедшей.

Фраза оборвалась. Вангол замолчал от неожиданности и прилива какой-то необъяснимой энергии, радости и возбуждения…

— …ние языка… — продолжил он после некоторой паузы.

Она стояла напротив и улыбалась ему, просто улыбалась и все. Ее разноцветные глаза лучились, из них шло тепло и какая-то светлая радость.

Секунды стремительно неслись в бесконечность, а Вангол не мог поверить своим глазам.

— Я вас знаю, — прервал он затянувшуюся паузу.

— Я вас никогда не видела…

— А я вас вижу каждый день, уже два месяца и три дня.

— Как это?

— А вот так.

Вангол встал и подошел к небольшому книжному шкафу, в остекленную дверцу которого был вставлен фотопортрет Ольги, найденный в ее квартире в Поварском переулке.

Он раскрыл дверцу так, чтобы она его увидела.

Улыбка слетела с ее лица. Она непроизвольно сделала шаг и остановилась в растерянности. Он увидел в ее глазах тревогу и просьбу…

— Все в порядке, Ольга, то есть не все, конечно, война, и квартиру вашу в Ленинграде разбомбило, но ваша мама жива. Мы тогда наводили справки, она жива, в эвакуации…

— Правда?! Я так боялась за нее, ведь я ничего о ней не знала, кроме того, что с сентября месяца Ленинград окружен и вымирает от голода. Об этом писали немецкие газеты…

— Да, это так, но Ленинград живет и воюет, врали немцы. Мы были там в январе, я искал своего товарища, он погиб во время того артобстрела, в котором была разбомблена и ваша квартира. Так уж случилось, он снимал ее у вашей мамы на время и погиб прямо в ней. Я его искал и в развалинах нашел этот портрет, вот так вот бывает…

— Артобстрела? Это же самый центр, неужели немцы из пушек обстреливают город?

— Да, немцы обстреливают город, там действительно тяжело, но город живет, я сам видел, и маме вашей сказал, что вы живы, я это чувствовал…

Ольга во все глаза смотрела на Вангола и не знала, что сказать. Ее губы прошептали:

— Это какое-то чудо…

— Может быть…

Вангол вытащил фотографию из створки шкафа и протянул Ольге:

— Возьмите, она ваша.

Ольга взяла фотографию, их руки на мгновение соприкоснулись. Девушка некоторое время рассматривала снимок, явно вспоминая то время, а потом протянула Ванголу:

— Зачем же, вы вытащили фотографию из руин, она теперь ваша.

Увидев замешательство в глазах Вангола, улыбнувшись, добавила:

— Можно я подарю ее вам?

— Да как-то неудобно, вы же меня совсем не знаете…

— Это действительно чудо, потому что мне кажется, что я вас знала и знаю… — Легкий румянец залил щеки девушки. Она положила фото на стол перед Ванголом и вышла из его кабинета.

Вангол сидел и не понимал, что же это только что произошло. Еще несколько минут назад он спокойно работал, все его мысли были устремлены в одном направлении, на выполнение поставленной задачи. И вдруг эта девушка с фотографии — и все пошло кругом… Он до сих пор чувствовал, ощущал прохладу ее пальцев на своей ладони. Она права, это просто чудо какое-то. Он сидел закрыв глаза, вспоминая все подробности разговора с Ольгой. Она прошептала: «Это какое-то чудо».

Вангол вспомнил свою последнюю встречу с Мессингом. Тогда, когда они мысленно пообщались на Лубянке, Вольф дал ему свой домашний телефон. На следующий день, вечером, он уже сидел в уютном кресле и угощался душистым чаем в квартире Мессинга. Когда он закончил рассказ о том, что с ним произошло со дня их последней встречи, а перед этим человеком у Вангола не могло быть никаких тайн, Мессинг долго молчал. Он откинулся в кресле, и по его напряженному лицу Вангол понял, что он пытается проникнуть в то, что сейчас услышал.

— Да, дорогой мой, все то, что ты испытал до настоящего времени, был просто нелегкий путь к тому, что тебе еще предстоит. Я пытался сейчас проникнуть в тот мир, о котором тебе рассказал немецкий ученый, как его… ах да, Гюнтер… Не получилось. Потрясающе мощная защита, недоступный мне уровень. Жаль, конечно, но это не столь важно. Важно то, что я увидел относительно развития военных технологий в ближайшие годы. Будущее сильно пугает меня, все очень плохо. Я не могу сказать, где и когда, но я увидел мгновенную гибель сотен тысяч людей, разрушения огромных масштабов. Это точно будет, это произойдет достаточно скоро, в текущем десятилетии, но где?.. Не знаю, окончательно информация для меня не открылась… Может быть, еще не все факторы сложились для окончательного формирования будущего…