Арканум - Томас Уилер

– Говард… – начал Дойл, но тот приложил палец к губам.

– Они здесь. – Он вгляделся в лесной мрак. – Непонятно. Они должны быть где-то совсем рядом.

– Испортился прибор?

– Смотрите. – Мари показала на небо, где звезды закрывали движущиеся тени.

Гудини и Эбигейл притаились в кустарнике. Тишина была такой глубокой, что, казалось, в ней можно было утонуть. Оглушительно стучала кровь в висках. Вдруг зашелестели листья, взлетела стая птиц, и по лесу пронеслась наводящая ужас какофония бульканья и визга. После чего снова установилась зловещая тишина.

Гудини подхватил Эбигейл, шагнул влево и… столкнулся с Дойлом.

– Артур!

Дойл обнял Гудини, а тот, передав ему Эбигейл, бросился к жене, осыпая ее влажное от слез лицо поцелуями. Лавкрафт и Мари взяли Эбигейл под руки.

Вскоре Арканум отправился дальше. Витающие над деревьями демоны оттесняли их в сторону небольшой поляны. В лесу было тихо, как на кладбище. Лишь хлопанье крыльев да мерзкое повизгивание.

– Надо отдать вам должное, вы живучие, – произнес кто-то из темноты.

Гудини и Дойл обернулись. Голос был очень знакомый. В центр поляны вышел окружной прокурор Пол Кейлеб, в сером костюме, освещенный серебристым сиянием луны. На его губах играла загадочная улыбка.

– Мои поздравления. Вы храбро сражались.

– Кейлеб, – удивился Гудини. – Как вы здесь оказались?

– Как ты здесь оказался, Гудини? Ведь твое место в тюрьме.

Гудини недоуменно посмотрел на Дойла.

– Инстинкт подсказывает мне, – отозвался Дойл, – что Дариан Демаркус служил другому хозяину, даже не подозревая этого. И книга нужна была именно ему.

– Ты узнаешь меня, Мари? – Кейлеб расстегнул воротник рубашки, ослабил галстук и показал розовый шрам на горле. – В твоем доме меня тогда немного покусали.

Мари охнула:

– Серебристый лис?

Кейлеб усмехнулся и затараторил, имитируя голос ее матери. Мари выхватила кинжал, но Лавкрафт удержал ее.

– Уверяю тебя, – Кейлеб подмигнул Мари, – меня не так-то легко убить.

Мари извлекла из складок юбки половину раковины моллюска. Покачала ее в руке, как чашку. Затем тайком от Кейлеба взяла руку Гудини и проткнула ему кинжалом большой палец. Тот даже не поморщился, когда она выдавила в раковину несколько капель его крови.

Увидев это, Лавкрафт протянул ей руку, чтобы Мари капнула в раковину и его крови. Затем то же самое она проделала с Дойлом.

– Артур, не ожидал? – спросил Кейлеб. – Да, встреча с правдой редко когда бывает приятной. Она ведь такая обжигающая, что мы обычно от нее отворачиваемся. Я имею в виду правду. Вот Мари Лаво постоянно заигрывает с темными силами, фактически живет за их счет, но считает себя добродетельной. Так что мы лжем без конца. – Лицо Кейлеба приобрело выражение, будто им управляли дистанционно с какого-то пульта. В голосе появились резкие, раздражительные нотки. – Вот так, Артур. Человеческими душами правят желания и инстинкты, но эти желания и инстинкты мы и есть. Нас не следует представлять в виде неких существ. Нет, мы идея, время которой пришло. – Улыбка Кейлеба растаяла. Он протянул руку. – А теперь пошли, Эбигейл!

Дойл с Лавкрафтом заслонили ее собой. Сидящие на деревьях демоны заверещали. Кейлеб скрестил руки на груди.

– Вы думаете, что защищаете эту девушку, нежного пушистого ангела? Нет, вы защищаете систему, которая не оправдала ожиданий, символ власти, вышедший из-под контроля, ставший неуправляемым. Ведь вас с самого начала запрограммировали ненавидеть самих себя. Почему? Потому что вам запрещали верить своим естественным инстинктам. Вам было предписано давить в себе побуждения, заложенные с рождения. Жить хорошо, наслаждаться, в том числе и плотью, добиваться всяческих благ и многого другого, что свойственно человеку. Но вас убедили, что все это грешно, а хорошее получите в загробном мире. Опять же вы спросите, почему? Чтобы ответить на вопрос, нам следует осознать, кому это угрожает, если вы безбоязненно станете подчиняться своим инстинктам. – Кейлеб указал на небо. – Ответ простой: Богу. Ведь если бы человечество отвергло Его узы и осознало свою истинную судьбу, Бог прекратил бы существование. И тогда Его место заняли бы мы. Не я один, нет. Нас много, и мы бы устроили коллективное правление. Нас оклеветали, назвали силами зла, а мы и есть истинные защитники людей.

– С такой логикой можно прийти к заключению, что война на самом деле мир, – возразил Дойл.

– Вот именно, Артур. Человек воюет с рождения до смерти. Дитя, впервые коснувшись огня, обжигает руку. А ужасы, переживаемые в детстве, отрочестве и юности? А дефлорация? А медленное пожирание человека старостью? Нет, Артур, без насилия нет изменений. Кругом война, а мир, который вы вообразили, на самом деле паралич. Смерть.

– Вероятно, – усмехнулся Дойл. – Но такой паралич предпочтительнее вашей власти.

Кейлеб пожал плечами:

– Значит, так тому и быть.

Над поляной воспарили демоны, размахивая серпами. Мари положила раковину на землю, сделала надрез на своей ладони, выдавила туда кровь и добавила сухих трав. Затем прошептала Дойлу на ухо:

– Мне нужно еще несколько минут.

Гудини достал позаимствованный у Маллина пистолет. Лавкрафт выудил из ранца «Книгу Еноха» и начал листать.

– Если мне сейчас удастся осилить одно заклинание, то прыти у этих гадов поубавится.

– Мы со своей стороны постараемся тебе помочь, – сказал Гудини и посмотрел на Дойла.

Тот кивнул. Они начали действовать одновременно. Дойл изрубил своим кинжалом нескольких демонов. Гудини сделал три метких выстрела. Лавкрафт вскинул к небу правую руку и крикнул демонам:

– Ля майятан ма квадирун йтабака сармади фа ита йайи аш-шутат аль-мауту куад йантаи!

Один демон отделился от остальных. Впился пальцами в свои рубиновые глаза и, яростно взвыв, рухнул на землю. Гудини сделал еще три удачных выстрела по большому скоплению демонов. Но одному все же удалось подкрасться сзади.

– Гудини, берегитесь! – крикнул Дойл, уворачиваясь от серпов двух парящих над ним тварей.

Тот схватил гада за ногу и с размаху ударил о дерево.

– Ух-ух-ух. Ух-ух, – прорвалось сквозь визги и вопли. – Ух-ух-ух. Ух-ух.

Мари подняла лицо к небу и начала монотонно напевать, извлекая из раковины тонкую коричневую нить. Демоны прекратили атаки, видимо, пытаясь определить источник звуков. Пол Кейлеб наблюдал за происходящим, засунув руки в карманы.

– Что это? – прошептал Гудини.

– Совы, – ответил Дойл с улыбкой.

Мари сделала над раковиной несколько пассов, и оттуда стал подниматься дым. В этот момент на одного из демонов спикировала крупная птица. Через несколько мгновений тварь была разодрана на мелкие части, и птица, издавая хриплые крики, взметнулась обратно на верхушку дерева.