Требуются детективы - Фридрих Незнанский

— Значит, вы помните моего друга?

— Помню… — процедил сквозь зубы таксист, — все время мне возражал.

— И куда же вы его отвезли?

— Как же вы меня достали! — воскликнул таксист. — Один ищет другого, другой ищет этого. Мне не двадцать лет, чтобы погони всякие устраивать!

— Спокойно. Какие погони? — Филя уже понял, что на лишние реплики Невроза обращать внимание не стоит.

— Да за иномарками всякими! — Таксист от негодования даже ударил ладонями по рулевому колесу.

— Так-так, — покачал головой Филипп. — Ну что же, едем.

— Куда это мы едем? — язвительно переспросил таксист. — Я лично никуда не собираюсь. Понятно?

— Едем туда, куда вы отвезли того человека, которого я ищу, — спокойно объяснил Филя.

— Не, не пойдет. — Таксист покачал головой. — Я всю ночь, как проклятый, мотался туда-сюда. Нет. Никуда я не поеду. У меня перерыв. Отдых, понятно? Сейчас вон обедать пойду.

Он кивнул в сторону кафе и даже сделал движение, свидетельствующее о том, что он действительно собирается выходить из машины. Филя понял, что надо действовать немного иначе. «А чего стесняться? — думал Агеев. — Деньги-то он взял! И отдавать их, кажется, не собирается. Так что я имею полное право нажать на него. Главное тут — не заработать невроз…»

— Я не понял, — строго сказал Агеев. — Вы отказываетесь сотрудничать с правоохранительными органами?

— Да какими органами! — отмахнулся таксист. — Ты мне голову не дури. Ишь, умник выискался!

Филипп неторопливо полез В карман и вынул красное удостоверение с российским двуглавым орлом. На всякий случай он всегда носил с собой эту корочку.

— Вы думаете, я тут с вами шутки шучу? Поигрались и хватит! — негромко, но очень веско произнес Филя.

Таксист испуганно поглядел на него и пробормотал что-то невнятное.

— Может, желаете перед судом предстать за сокрытие важных сведений? Мы все про вас знаем! Так что не дурите, товарищ Невроз. Надо еще разобраться, откуда у вас кликуха такая. — Филипп сурово смотрел на позеленевшего таксиста.

— Какая кликуха? Вы чего? — Таксист явно сбавил обороты.

— Не надо только под дурачка косить. Никакие отмазки уже не помогут. А, Невроз? — подмигнул ему Агеев.

Таксист вжался в сиденье, не понимая, что происходит.

— Так везешь или нет?

— Да везу, везу, — обреченно сказал водитель.

— Ну так трогай!

— Я вам не кобыла, — слабо взбрыкнул Невроз.

Они выехали на трассу.

— Да я вам даже заплачу, — смягчился Филипп, созерцая примолкшего таксиста. — Конечно, из тех денег, которые я вам уже дал.

— Маловато будет.

— Тогда добавим.

— Ваш приятель тоже вот говорил, заплачу, мол, сколько попросишь, и не заплатил, — обиженно пожаловался таксист.

— Да ладно врать-то! Денис — порядочный человек, свои обещания всегда сдерживает.

Таксист пожал плечами:

— На этот раз не сдержал. Договаривались на сотню, а дал всего семьдесят.

— Значит, дорога стоила не больше семидесяти! Гляди-ка, привыкли драть с людей по три шкуры! — прикрикнул на него Филя. — Ну ничего, мы это дело исправим. Скоро рейд устроим!

— Какой еще рейд? — испуганно покосился на него таксист.

— Милицейский… — сказал Филипп. — Значит, говорите, за иномаркой гнались?

— Да.

— За какой?

— За «ауди», — уточнил тот.

— Догнали?

— Нет. Я вашего приятеля около замка высадил, куда эта «ауди» и въехала.

«Вот ведь, нормальный человек, — подумал Филипп. — И так охотно все рассказывает. Стоит только попросить хорошенько!»

— Что за замок?

— Средневековый. Раньше там музей был. И я там даже работал. Туристов возил. А теперь чертовы бандюги этот замок купили. Бизнесмены хреновы! Камер там понатыкали, ворота какие-то крутые поставили. Чем там занимаются? Денежки награбленные считают! Сволочи! Сталина на них нет!

«Ну вот, понесло опять», — подумал Агеев.

— На иномарках все, крутовье! Давно пересажать их всех надо! Сгноить в тюрьмах на хлебе и воде!

— Ну да, — вставил Филя, — колесовать, на кол посадить и отрубить головы.

— Да! Перевешать сволочей!

— Знаете, у вас ведь нервишки пошаливают, — негромко сказал Филипп.

Таксист внезапно затих, поглядел на Филю и неожиданно согласился:

— А как им не пошаливать-то, когда жизнь такая? Денег нету. Деньги у тех, кто грабит да убивает. А потом по телевизору их хари отожравшиеся показывают!

— Ну, знаете, надо ко всему философски относиться, поспокойнее быть. Ведь нервные клетки не восстанавливаются.

— Да какие, на хрен, клетки, когда жизнь такая собачья? — не унимался таксист. — Телевизор включить противно! Одни жиды везде! И гомики безголосые носятся в чем мать родила, и это еще искусством называют! И коммуняки!

— Простите, а у вас жена есть? — вдруг спросил Филипп.

— Есть, — буркнул таксист.

«Бедная женщина», — думал Агеев, пока шофер продолжал развивать тему о полчищах гомосексуалистов, евреев и коммуняк, причем не видя в них совершенно никакой разницы.

Наконец они подъехали к замку.

— Так, значит, вы высадили его здесь и уехали, да? — уточнил Филипп.

— Да.

— Еще один вопрос. Вы тут работали, может быть, знаете какие-нибудь ходы и лазейки? Как туда проникнуть?

— Вот-вот, то же самое спрашивал и ваш приятель.

— Так знаете?

— Ну стены-то ветхие и никакой опоры не несут. Значит, где-то можно пролезть. Я, например, еще мальчишкой лазал внутрь замка с северной стороны через одну галерею. В ней пролом имелся, но его не было видно, потому что плющ закрывал. Не знаю, обнаружили уже этот проход или еще нет.

— Ладно. Спасибо. Старайтесь меньше нервничать и больше расслабляться. Нервные клетки, повторяю вам еще раз, не восстанавливаются. И попейте элениума.

Помогает… — Филя пошел к замку по маленькой тропинке вдоль леса.

— А деньги? — закричал таксист.

— Я уже дал, — не оборачиваясь сказал Филя.

— Вот твою мать! Опять кинули! Какие же к черту нервы будут, когда каждый из тебя лоха делает! — слышал он позади себя брань таксиста, сопровождаемую отборным матом.

Было уже почти шесть часов вёчера, когда Филипп обошел вокруг весь замок, тщательно обследовав крепостную стену. Камер не было лишь в трех местах. И Филиппу показалось закономерным вернуться к той части стены, через которую проходила вертикальная трещина (легче залезть, к тому же, как понял Филипп, это и была северная сторона, та, с которой мог обнаружиться пролом в стене самого замка).