Коричневые башмаки с набережной Вольтера - Клод Изнер

На то, чтобы достать горшочки с конфитюрами из корзины и выстроить их рядами на столе, хватило пяти минут. После этого бечевки на горлышках были развязаны, кусочки велени расправлены и подвержены пристальному изучению. А затем яростно, один за другим, выброшены в мусорную корзину.

Опять неудача! Опять! Неужто игра проиграна? Нет! Нужно проанализировать все дело с самого начала и понять, в какой момент был выбран неверный путь…

Виктору не терпелось обсудить добытые сведения, и он поволок Жозефа в кафе «Вашетт». На бульваре Сен-Мишель резвился ледяной ветер, хотелось побыстрее попасть в теплый обеденный зал, но по дороге еще пришлось отбиваться от непризнанного поэта, который представился Эдуаром, бывшим студентом-фармацевтом, и пытался продать им свой сборник стихов «Я всё скажу!».

– Зачем это вы всё скажете? – буркнул Жозеф, дрожа от холода. – Что за нескромность? Уж лучше помолчите.

– Я сейчас вам тоже всё скажу, – пообещал Виктор, когда они уселись за столик в кафе, а перед ними возникли кружки с горячим бульоном и тарелки с жареной картошкой. – Шанталь Дарсон зарезали на птичьем рынке. Один удар ножом между лопаток.

Жозеф подавился, кашлянул, и брызги бульона полетели на клетчатую скатерть. Длинноволосый молодой человек в наглухо застегнутой тужурке за соседним столиком брезгливо покосился на него и демонстративно пересел подальше.

– Чего это он? – обиделся Жозеф, вытирая скатерть салфеткой. – Просто я очень удивился…

– Это, между прочим, Поль Фор, основатель театра «Д’Ар», – сообщил незаметно подошедший взъерошенный попрошайка. – Вы шокировали его, месье. Монетки не найдется? – Он протянул Жозефу портрет королевы Виктории, явно срисованный из иллюстрированного приложения к «Пти журналь».

Виктор в отчаянии купил это художество за десять сантимов, только ради того чтобы нищий убрался восвояси.

– Бедная девушка, – покачал он головой. – Такая молодая была… Но по крайней мере теперь мы знаем, что Фердинан Питель – не убийца. Я весь день ходил за ним по пятам. А что Гаэтан Ларю?

– Он оказался заядлым рыбаком, все утро не выпускал удочку из рук. Мы имели весьма увлекательную беседу о червях.

– Прошу внимания, господа! Спешу сообщить, что стихосложение – единственный смысл человеческого существования! Господь создал нас для того, чтобы мы слагали поэмы! – провозгласил заявившийся в кафе господин в потрепанном костюме, бывший приказчик из магазина «Бон-Марше». В округе его наградили прозвищем Копченая Селедка, потому что другого пропитания поэзия обеспечить ему не могла.

Черные очи твои – что жемчужины!

Как погляжу в них – и рай мне не нужен!

– продекламировал он, что вынудило Виктора поспешно расстаться еще с парой монет.

– Вы могли бы привести меня в менее… артистическое место, – недовольно заметил Жозеф.

– Доедайте картошку побыстрее. Я нашел преважнейшую деталь: Состена Ларше, надомного книготорговца, перед убийством связали красной бечевкой – Изидор Гувье мне это подтвердил. Красная бечевка – волшебная нить Ариадны, ведущая от одной жертвы к другой. Убийца ищет страницы манускрипта, написанного на велени, – ясно как день. И один неприятный факт: Вонючка мне сообщил, что ваш крестный и Жорж Муазан не ладили друг с другом.

Жозеф погрозил Виктору вилкой:

– Ну нет, не вздумайте приплести моих родственников к этому делу!

– Крестный вам не родственник.

– Как это не родственник?! Он был на моих крестинах, он мне имя дал! Фюльбер – член моей семьи!

В этот момент к Жозефу склонился бандитского вида субъект с огромными гвоздями в ноздрях. Субъект пообещал поделиться тайнами искусства засовывать гвозди в нос всего лишь за пять сантимов.

– Но с вас, пожалуй, могу взять плату картошкой, – добавил он, не сводя глаз с тарелки Жозефа.

Тот услужливо сунул тарелку в руки попрошайки, торопливо надел пальто, схватил котелок и устремился к двери. Виктор догнал его на улице.

– Не нервничайте так, Жозеф. Убийство птичницы, безусловно, событие прискорбное, но оно облегчает нам задачу: список подозреваемых уже сократился. На первом месте остается Амадей – он торгует красной бечевкой.

– Прежде чем делать выводы, нужно кое-что проверить насчет Шанталь Дарсон.

– Что? – спросил Виктор, отмахнувшись от починщика плетеных стульев, который предложил ему свои услуги.

– Украдены ли у нее конфитюры.