Идол прошедшего времени - Ирина Арбенина

— Огнестрельное… — вздохнул Дамиан.

— Ранение?

— Она убита.

— Убита?!

— Да.

— Зачем вы это сделали? — ошеломленно уставился на Корридова Владислав Сергеевич.

— Вы что — сошли с ума?! — Археолог резко повернулся к Дамиану и Кленскому, возмущенно взмахнул револьвером. — По-вашему, это я убил ее?

— А кто же?

Кленский, испуганно глядя на револьвер в руке Коридова, попятился, прячась за дерево.

— Не бойтесь, Владислав Сергеевич! — успокоил журналиста Дамиан. — Это не Корридов ее убил.

— Нет?

— Два выстрела…

— Два выстрела?

— Да, было произведено два выстрела. Один выстрел в сердце, другой в голову, — вздохнул Филонов. — Наш ученый на такое не способен!

— Откуда вы знаете, на что он способен?! — по-прежнему с ужасом глядя на револьвер в руке Корридова, пробормотал Кленский. — Вы же сами говорили, что Китаева, возможно, кого-то шантажирует. Теперь понятно кого! Вот Арсений Павлович, испугавшись шантажа, и решил покончить с угрозами…

— Я уверен, что выстрелы сделал не он, — повторил Дамиан. — Повторяю, было два выстрела. Но мы их не слышали.

— Это верно… — согласился Кленский.

— Мы не слышали ничего похожего на выстрелы, — растерянно подтвердили остальные.

— Кольт «пайпер» без глушителя. — Дамиан забрал у опешившего Корридова из рук револьвер. — А ведь такая штука слышна издалека.

— Так в чем же дело?

— Возможно, стреляли раньше — во время шума наших «боевых действий». Если бы стрелял Арсений Павлович, мы бы услышали — ведь он обогнал нас ненамного.

— Но кто же ее убил?

— И что она здесь делала? Зачем Вера Максимовна побежала в лес?

— Вас интересует, почему Китаева убита? За что и кто ее убил? — повторил Дамиан.

— А вас — нет?!

Филонов осторожно снял с ветки дерева, к которому привалилось безжизненное тело Китаевой, зацепившийся за сучок цветной женский шарфик.

— Скажите. Владислав Сергеевич, перед тем, как тогда на берегу Мутенки вас «козодой клюнул», не это ли «цветное пятно» вас смутило? Привлекло ваше внимание?

— Да-да, точно! Я удивился тогда: из дупла торчал какой-то цветной лоскут. Очень знакомой расцветки… И теперь я вспомнил — именно этот шарф я и увидел тогда.

— Это Веры Максимовны любимый шарфик. Она его потеряла, — заметила Зина. — И очень жалела… Он такой красивый!

— Потеряла, — задумчиво повторил Дамиан. — А теперь, выходит, нашла!

— Не хотите же вы сказать, что Китаева побежала в лес искать свой шарфик?

— Нет, конечно. Я лишь сказал, что она свой шарфик нашла.

— Так зачем же она побежала в лес?

— Отвечаю… За идолом!

— За идолом?

— Тарас Левченко был прав: идол появился. Более того, он был найден. И нашла идола Китаева.

— Вера Максимовна?!

— По-видимому, Китаева прятала, хранила идола в лесу, в тайнике, завернутым в этот красивый шелковый шарфик… Такой женский штрих! Когда начался переполох и неразбериха наших «военных действий», Китаева, очевидно, пыталась бежать. Она достала идола из тайника. Но за ней, разумеется, следили — и далеко наша Вера не убежала.

— Да уж…

— И вот она здесь… Кстати, надо чем-то накрыть мертвое тело.

— Давайте отнесем ее в лагерь!

Студенты с некоторой уже приобретенной сноровкой подхватили мертвое тело… И скорбная процессия направилась в лагерь. Девушки освещали дорогу фонариками. Китаеву положили на траву, накрыли чьим-то шерстяным, в клетку, одеялом.

Тарас Левченко перекрестился. И вдруг, испуганно оглянувшись по сторонам, воскликнул:

— А где же идол?

И все отчего-то тоже растерянно оглянулись по сторонам. На лиловый грозный закат, на окрестности, на туман, который, как вздохи, поднимался с луговых низин.

— Можете расслабиться. Его здесь больше нет, — спокойно произнес Дамиан.

— Нет?

— Идола, я думаю, забрали люди Тучкова.

— Все-таки я ничего не понимаю… — пробормотал Кленский. — Каким образом Китаева нашла божка? Случайно?

— Наверное, все случилось внезапно, — предположил Корридов. — Наткнулась и…

— Поддалась соблазну!

— Бес попутал!

— Черт дернул!

— Может, и внезапно, но вряд ли случайно, — заметил Дамиан. — Бес, конечно, попутал. Вопрос — когда именно бес попутал Китаеву?

— Уж не хотите ли сказать, что это Вера Максимовна и перерыла раскоп?

— Не думаю. Напротив, мне кажется…

Договорить Дамиан не успел.

Темноту снова разрезал свет фар.

— Неужели эти бандиты опять вернулись?

Все испугались.

Однако на сей раз это был милицейский «газик»…

А в нем неожиданная Алиса.

— Вы-то к нам какими судьбами? — почти хором удивились археологи.

— В милицию позвонили из Корыстова, — объяснила та. — Вот я и решила вас навестить. Тревожный звонок!

— Ну, спасибо…

Все были потрясены такой отзывчивостью. Алиса — и вдруг проявила служебное рвение! Откликнулась на тревожный звонок!

— А что у вас тут снова происходит? — неласково поинтересовалась милиционерша.

— Налет на лагерь.

— Опять все не слава богу?

— Опять. Если это вас, конечно, интересует, — язвительно заметил Вениамин.

— Интересует…

— Неужели? Так ведь не ваша территория!

— Да, территория спорная… Возможно, уже тульская.

— Так ведь Тульская область, а не герцогство Люксембург. Можно подумать, мы уже к другому государству отошли. Бюрократы… Только людей мучаете!

— Вас замучаешь…

— Вам по силам.

— Да вы не обижайтесь, — примирительно вздохнула Алиса. — Кому сейчас хорошо? Теперь всем тяжело. А вы только и делаете, что создаете органам лишние проблемы.

— Ну, если это всего-навсего «лишняя проблема», то я испанский летчик. — Корридов кивнул на закрытое одеялом мертвое тело.

— Кто это?

— Посмотрите…

Алиса приподняла край шерстяного в клетку одеяла и ахнула:

— Какой ужас…

— Заберете? — опасаясь новых бюрократических препирательств по поводу теперь и этого трупа, уточнил Кленский.