Дорога в рай - Макс Аллан Коллинз

– Анна, – сказал Майкл, – ничего не делай. Антонио, ты должен меня выслушать.

Сквозь стиснутые зубы обезумевший парень произнес:

– Иди к черту!

Грива темных вьющихся волос отражала мерцающий свет фонарей, так его трясло.

– Сынок…

– Не называй меня так!

Майкл, подчиняясь, поднял руки.

– Мистер Ди Стефано, я знаю все о преданности в вашей семье. И я могу процитировать главу и стих из Библии, в котором говорится о мести. Я мог бы сказать тебе, что это тупик, но ты никогда не поверишь мне…

– Заткнись!

– Но ты должен знать пару вещей до того, как это зайдет слишком далеко. Начнем с того, что я не убивал твоего дядю. Это сделал Сэм Гьянкана.

Парень покачал головой, отчего во все стороны полетели капли пота.

– Ты лжец! Ты чертов лжец!

Все тем же спокойным голосом Майкл сказал:

– Ты видишь перед собой людей, которые убили Гьянкану прошлой ночью, потому что моя дочь потеряла мужа, и мы с ней потеряли ее мать, когда Гьянкана подставил меня за то, что я отказался убить твоего дядю, и бригада Ди Стефано начала охотиться за нами.

Антонио лихорадочно завертел головой.

– Это неправда. Почему я должен слушать это дерьмо?…

– Потому что ты вот-вот потеряешь свою жизнь или лишишь жизни двоих человек из-за нелепой ошибки. Бешеного Сэма Ди Стефано убил Спилотро. Я уверен, что ты его знаешь. Он сделал это для себя и для Гьянканы.

– Это ложь.

– Я могу доказать.

– Неужели!

– Ты проследил за нами от церкви, правильно?

– Что, если так?

– Потому что я уверен, что это «маршал» нас выдал. Парень по имени Хьюз… только он уже мертв.

Глаза мальчика стали еще безумнее.

– Кто сказал, что он мертв? И что с того, что он сказал мне об этом!

Покачав головой, Майкл рассудительно произнес:

– Я знаю об этом, потому что знаю также и о том, что тот же коп натравил парней Ди Стефано и Гьянканы на меня и мою семью. Это было частью его плана.

Антонио сплюнул.

– Можешь говорить что угодно, все равно это ты убил моего дядю!

– Ты сын Марио?

– Нет! Он тоже мой дядя.

– Марио был замешан в убийстве Сэма вместе со Спилотро.

Казалось, Маленький Сэм сейчас заплачет. Пистолет дрожал в его руках, но по-прежнему был направлен Анне в лицо.

– Почему я должен тебе верить? Ты хочешь послать меня по ложному следу, чтобы я убил кого-то другого? Ты меня за дурака держишь?

– Ты что, напрашиваешься на комплимент? – спросила Анна.

– Заткнись, сучка!

– Анна… пожалуйста… Антонио, я не предлагаю тебе убивать твоего дядю и этого сумасшедшего Спилотро… тогда тебя действительно убьют. Но ты должен знать, кого ты защищаешь. Твоим отцом был Анжело, правильно?

Подбородок парня дрожал, глаза бегали.

– Зачем ты вспомнил эту старую историю?…

– Наверное, ты не помнишь его. Своего отца. Он давно умер.

Голос Маленького Сэма вдруг стал очень тонким, но пистолет по-прежнему был у него в руках:

– Какое это имеет отношение к делу?

– Ты знал, что он был наркоманом?

Голос Антонио снова стал громким:

– Какое тебе дело! Ты скоро умрешь…

– Тебе наверное говорили, что твой отец был убит.

– Это бизнес, которым мы занимаемся, Сатариано. Ты это знаешь!

– Ты кое-чего не знаешь о своем любимом дяде Сэме, которого все, кроме тебя, называли Бешеным… Это он убил твоего отца. И всем, кроме тебя, об этом известно.

Лицо маленького Сэма побледнело, глаза расширились. Его голос снова стал тонким:

– Ты врешь. Это безумие. Ты врешь, это все дерьмо!

– Все знают, что Сэм стыдился Анжело – считал его препятствием, обузой. Бешеный Сэм зарезал твоего отца в машине, потом отвез его куда-то и вымыл. Твой любимый дядя хвастался этим. Говорил всем, что он хотел убедиться, что его брат попадет в рай с чистой душой. Вот почему твоего отца нашли голым… мертвым… и чистым. В багажнике машины. Я не ошибаюсь?

Маленький Сэм дрожал с головы до ног, с трудом удерживая пистолет.

– Мой дядя… мой дядя не стал бы…

– Ты хорошо знал своего дядю, сынок? Ты когда-нибудь видел его личную мастерскую? С ножами для колки льда? Какие он тебе давал советы? Как он советовал тебе относиться к людям? Напади на них, пока они не напали на тебя?

Парень сглотнул. Он дышал очень тяжело, слезы струились по его лицу блестящими дорожками. Он начал сгибаться, почти выпустив пистолет.

– Я заберу это, сынок, – сказал Майкл, делая шаг вперед и протягивая руку за оружием.

– Ты… ты пристрелишь меня… ты… убьешь меня…

Но парень позволил Майклу забрать у него пистолет, и Майкл произнес:

– Нет, Антонио, я не буду стрелять в тебя. Анна, положи этот пистолет. Принеси гостю стакан воды, хорошо?

Она посмотрела на отца, как на сумасшедшего, но ничего не сказала.

– Анна, пожалуйста.

Она пошла в кухоньку, усмехаясь и качая головой, но явно более спокойная, хотя и поняла, что «положить пистолет» – это значит направить его в пол, а не оставить где-нибудь. Она включила свет.

Парень упал на колени. Наклонил голову. Он плакал.

– Простите меня, – сказал Антонио. – Простите меня.

Майкл положил руку на плечо парня, потом опустился на колени рядом с ним.

– Только Бог может это сделать, сынок.

– Простите… простите… Боже, прости меня.

– Он простит, – сказал Майкл. – Молись Ему… прямо сейчас, молись Ему. И проси. Просто проси.

Антонио высморкался и кивнул. Его темные волосы блестели в тусклом свете. Он сложил руки и начал молиться, про себя, а Майкл сжал плечо парня, тоже склонив голову.

Зная, что на этот раз он, наконец, сделал правильный выбор.