Пепел и золото Акелы - Александр Логачев

– За мной, бабоньки! – скомандовал Пепел.

Они вернулись в торец «канавы», взбежали по бетонным ступеням. Вагон, так и не заехав в цех, загородил собой проход на улицу, но протиснуться все-таки можно. Можно, и вроде бы так и должны они поступить по уму. И преследователи решат именно так. Туда и ломанутся их искать. Поэтому...

– К будке! – приказал Сергей. – Быстро, как можно быстрее!

Будка (наверное, что-то вроде табельной или диспетчерской) находилась в конце «канавного» ряда. Пепел не сомневался, что где-то там обнаружится какая-нибудь дверь, выводящая на другую сторону цеха.

– Там же Рокки! – крикнула Верка, показывая на открытые ворота.

– Одному ему легче уйти! Бежим!

И они побежали.

Еще одно обстоятельство настораживало Пепла. Он разглядел на кране троих преследователей, в то время как на территорию депо их вступило четверо. Правда, четвертый мог в тот момент держать под прицелом крановщика. Будем считать, что так и было.

Будка. Внутри какая-то женщина в синей униформе яростно вращает телефонный диск. Наперерез Пеплу и его женщинам бросается мужик пропитого вида в оранжевой жилетке. Может быть, он хотел предупредить об опасности. Но некогда прояснять его намеренья и уж точно не до церемоний – и Пепел сметает его с пути.

Коридор, двери с табличками. «Мастер первого участка», «Техотдел», «Раздевалка», «Бойлерная». Из некоторых дверей люди выбегают, в некоторые двери вбегают. Приходится огибать и отталкивать.

Есть. Вот она. Наружная дверь.

Они выскочили на улицу. Пепел остановился, чтобы хоть как-то прикинуть, куда рвать дальше.

Перед ним два пути. За ними – за решетчатой оградой хранилище неких серебристых цистерн. И вдоль этого хранилища по рельсам еще одного пути движется хреновина смешного вида и синего цвета, название которой Пепел знал. Мотовоз. В кабине двое. Движется мотовоз в направлении от цеха. В очень подходящем направлении.

Вот оно – решение.

– Не отставать!

Пепел рванул с места, зная, что женщины все равно отстанут. Ну, да не беда.

Сергей выбежал на путь и встал посередине колеи. Мотовоз, которому до наезда на человека оставалось метров тридцать, дал длинный, грозный гудок. Но, ясен бубен, гудком он Пепла не напугал. Сергей с места не сдвинулся. Мотовоз остановился. Из кабины высунулись две потные головы и обрушили на Пепла... Впрочем, Пепел их не слушал.

– Маша, Верка, живо на эту байду! – прокричал Сергей. – Верка, предъявишь водилам нашу вороненую подорожную.

Маша чуть отстала, захромав. Наверное, опять что-то с каблуками. Поэтому Верка, оказавшаяся первой возле мотовоза, первой и поставила ногу на подножку.

Дело происходило уже не в цеху, поэтому грохот выстрела нельзя было не услышать.

Руки отставной Сергеевой приятельницы отпустили поручни, ноги соскользнули с подножки – и Вероника, взметнув взрыв черных кос, упала с двухметровой высоты на грязный щебень насыпи.

А возле штабелей старых шпал, сложенных возле стрелки, стоял, расставив по-ковбойски ноги, один из пацанов в кожаных куртках. Вот он – тот самый четвертый, недостающий. Пистолет голодно рыскал, нащупывая следующую мишень.

Пепел уже летел к Веронике. Подчинясь чутью, он упал на щебень и перекатился. Над ним просвистела пуля-дура.

Сергей вскочил, прыгнул, снова упал и подкатился к лежащей лицом вверх цыганке. Он видел, куда упал Веркин револьвер. И схватил его. Револьвер с двумя последними патронами.

С первого выстрела Пепел промазал. А вторым уложил пацана в кожаной куртке, попытавшегося укрыться за штабелями шпал. Пацан вдруг остановился, как вкопанный, потом, подламываясь в коленках, стал валиться вбок. Выроненный пистолет юркнул в щель штабеля. Задерживая падение, пацан ухватился за металлический стержень с краном наверху, свернул крановую рукоять, и вверх с шипением ударила струя сжатого воздуха.

Мотовоз, едва путь освободился, завелся и помчал подальше от этого безобразия.

– Жива? – Пепел склонился над Вероникой.

– Дай руку... – тихо потребовала она, – левую.

– Зачем?

– Дай.

Она поднесла его ладонь к глазам. Вгляделась. Ее губы зашевелились, словно она читала. Потом Вероника улыбнулась и отпустила руку.

– Все хорошо, – сказала она и закрыла глаза. Закрыла навсегда.

А Марию рвало аэрофлотовским обедом. Выворачивало наизнанку. Веронике уже нельзя было ничем помочь, и Сергей подошел к Маше, обнял ее за плечи.

– Ну, успокойся, успокойся. Все будет хорошо, девочка. Ты только слушайся меня. Тебе надо уходить. Сейчас. Немедленно. Я отвлеку их, уведу за собой. А ты успеешь вырваться в город. Это очень просто. Посмотри... – Пепел повысил голос: – Посмотри! В той стороне Автово. Видишь асфальтовую дорогу, по ней ходят люди и ездят машины? Она выведет в Автово. А там лови машину, садись в автобус, иди к метро, как хочешь. Там тебя никто уже не найдет и не тронет. Сам черт не найдет. Ты меня поняла? Ты все поняла? И еще. Домой тебе нельзя. Я тебе сейчас дам адрес. Запоминай...

Маша послушно вникала, кивая. Потом Пепел поднял ее с земли, всунул в безвольную руку ключи и легко подтолкнул в спину.

– Иди. Мы увидимся и обо всем поговорим. Все будет хорошо...

Пепел не стал объяснять, что отнюдь не из благородства отпускает ее, а сам остается. Потребовалось бы немало времени, чтобы посвятить девушку в тонкости игры, а тонкости эти такие: если он, Пепел, бросит сейчас Рокки, а того вдруг убьют, на хвосте у них с Марией повиснут бригады цыганских мстителей. И задача перед сводными силами цыган, думается, будет поставлена куда более радикальная, чем сегодняшняя, а именно – не обязательно доставлять барону Пепла целиком, можно и частями.

Пепел вернулся к зданию ремонтного цеха, будь он проклят. Двинулся в обход здания. Ворота, в них по-прежнему торчит вагон. Возле ворот никого. Сергей завернул за ближайший угол.

Заросли кустов, а за кустами железнодорожные пути. “Зачем ходила Катя на пути, спецовки желтой не надев...” Еще в этой песне были сильные строчки: «Зачем Герасим утопил Муму, Она еще могла бы жить, Тяжелый камень потащил ко дну...» Опять пути, они тут на каждом шагу, спасения от них никакого.

За кустами, на шпалах бились насмерть. Двое.

Пепел вломился в заросли. Провалился в какую-то яму, еле отодрал от штанины прицепившуюся проволоку, исцарапался, но вылез. И, перескочив через контактный рельс, очутился на пути.

Схватку вели Рокки и здоровенный, штангистской комплекции вензелевец. Последний брал верх. Он завалил сына барона на щебень и обрушивал на голову Рокки кулачищи-кувалдометры. Но штангист был слишком медлителен, поэтому легкому и подвижному Рокки до поры удавалось уворачиваться от ударов, ему доставалось лишь по касательной.