Визит очумелой дамы - Наталья Александрова

На следующий день, за полчаса до того момента, когда мнедолжна была позвонить Римма Караваева, мы с Лизой подъехали к открытому летнемукафе на Фурштатской улице, неподалеку от консульства Германии. Нас подвезсимпатичный бравый дядечка средних лет, по виду - отставной военный. Прежде чемпокинуть его машину, мы договорились, что он подождет нас на этом местепримерно час за приличную плату.

Я устроилась за столиком кафе, а Лиза, в темных очках и сголовой, повязанной ярким шелковым платочком, нашла наблюдательный пункт набульваре, рядом с парочкой молодых мамаш, выгуливающих своих трудновоспитуемыхмладенцев.

Не успела я заказать свежевыжатый апельсиновый сок, какмобильник в моей сумочке ожил.

Наверное, после невероятных событий этого лета Сороковаясимфония Моцарта всегда будет вызывать у меня ассоциации с большими деньгами ибольшой опасностью.

То, что Римма Петровна позвонила минута в минуту, было оченьхорошим признаком - значит, она заинтересована в нашей встрече и все пройдеткак по маслу.

Я выдержала длительную паузу, чтобы заставить еепонервничать, и наконец ответила.

- Через полчаса в открытом кафе "Амадеус" наФурштатской, - быстро сказала я и отключилась.

Через двадцать минут, когда я допила сок, мой мобильникснова зазвонил. На этот раз я услышала голос Лизы.

- Они подъехали на черном "Мерседесе", - негромкосообщила она, - поставили машину в переулке, метрах в пятидесяти от кафе. Риммаидет к тебе, в машине остался еще кто-то... Я его разглядела, это Глухаренко!

События развивались именно так, как мы их прогнозировали.

Римма приехала в сопровождении своего верного пса, онапроверит документы, отдаст мне деньги - мы на людях, и вряд ли она в каферешится применить силу. Но вот потом, когда я выйду из кафе с деньгами, еепартнер скорее всего подъедет ко мне и выхватит чемоданчик...

Такая версия казалась нам наиболее вероятной.

И пока все говорило за нее.

То, что в машине оказался именно Глухаренко, - это оченьхорошо: Караваева простила ему вчерашний грубый прокол и взяла его на дело,значит, других людей у Риммы просто не осталось, и нам не придется ожидатьвнезапного удара в спину.

- Вы позволите? - раздался над моей головой нервный инеприязненный женский голос.

- Да, конечно, - я повернулась в сторону подошедшей и смоглаполюбоваться Риммой Петровной Караваевой во всей ее красе.

До сих пор я видела ее трижды - один раз по телевизору, одинраз почти в темноте, когда мы с Лушей удирали из благотворительного центра, иодин раз издали - на литературном празднике в школе. Но только сейчас я смоглакак следует разглядеть это чудо природы.

Надо сказать, в жизни безутешная вдова выглядела ничуть нехуже, чем на экране телевизора, - такое же холеное, ухоженное, надменноелицо.., правда, если хорошенько приглядеться, можно понять, что она вовсе нетак молода, как кажется в первый момент. А если приглядеться еще лучше, то быловидно, что ей уже хорошо за сорок.

Но это если приглядеться, а так она выглядела лет надвадцать семь - двадцать восемь.

На ней был изумительный бледно-бирюзовый шелковый брючныйкостюм, явно от хорошего парижского кутюрье.

Римма Петровна уселась напротив меня и положила к себе наколени вишневый кейс из мягкой тисненой кожи. Судя по тому, как нежно онаприжимала кейс к себе, в нем находилось именно то, о чем я думала.

- Документы! - лаконично проговорила вдова.

- Минутку, - я помахала рукой официантке и заказала коктейль"клубничная Маргарита" - довольно вульгарное сладенькое пойло стекилой и клубничным соком радикального красного цвета.

- А вы, Римма Петровна, не хотите чего-нибудь выпить? -промурлыкала я голосом, таким же сладким, как мой коктейль.

- В такое время не пью, - отрезала Римма и повторила, явноначиная закипать:

- Документы!

- Да-да, конечно! - Я отставила бокал на край стола и вынулаиз своей сумочки плотный глянцевый лист завещания.

Римма молниеносно выхватила завещание у меня из рук ивпилась в него горящим взглядом.

Глаза ее стремительно бегали по строчкам, потом она долго ивнимательно изучала подписи и наконец посмотрела на меня:

- Так, теперь второй документ.

- Да? - переспросила я, протянув к ней руку.

- Что - да? - зло передразнила она. - Мы же говорили с вами.Мне нужен письменный отказ Елизаветы от наследства, только в этом случае язаплачу вам деньги!

- А зачем вам этот отказ? - спросила я, чтобы потянуть времяи еще больше разозлить Караваеву.

- Вам-то что за дело! - вскинулась вдова и ударила ладоньюпо столу, так что мой коктейль едва не расплескался. - Что за дурацкие вопросы?Не будет отказа - не будет денег! Вы же.., ты же сказала, что сделаешь отказ,заставишь ее подписаться, что это твоя проблема! Или ты блефовала?

- Не волнуйтесь, Римма Петровна, - я усмехнулась краем рта,- я все сделала, как мы договорились. Но только, если вы хотите посмотреть наэтот отказ, будьте любезны вернуть мне завещание! А то как бы вам не пришла вголову какая-нибудь неожиданная мысль...

- Ах ты... - Римма неожиданно рассмеялась, - думаешь, убегус твоими бумажками? За кого ты меня принимаешь!

Я очень хорошо поняла, что Караваева имела в виду. То, чтоона запросто обманет меня, если понадобится, - в этом можно не сомневаться, авот бегать от такой простушки, как я, ниже ее достоинства.

- Тем не менее, Римма Петровна, верните завещание! - твердоповторила я. - Вы за него пока не заплатили!

Римма скривилась, как будто откусила кусок лимона, ипротянула мне глянцевый документ.

Я неторопливо убрала его в сумочку и достала оттуда вторуюбумагу - нотариально заверенный официальный отказ от наследства, подписанныйЕлизаветой. Только сегодня утром мы оформили этот отказ у нотариуса на улицеВосстания.

Римма Петровна занялась изучением документа, а я исподтишкавзглянула в сторону сквера. Лиза, неузнаваемая в темных очках и яркой косынке,напряженно всматривалась во что-то, чего я не могла видеть. Перехватив мойвзгляд, она чуть заметно покачала головой.

Это значило, что я должна еще потянуть время.

Римма Петровна подняла глаза от нотариального документа и синтересом уставилась на меня: