Стена плача - Татьяна Бочарова

Он не хотел радоваться жизни, наоборот, подмечал в ней все новые и новые мрачные стороны, и ежедневно требовал от Аси похвал и заверений в собственной привлекательности.

Друзей у Вани так и не завелось, ребята упорно игнорировали его, и теперь Ася хорошо понимала, почему. Зато девочкам он очень нравился. Частенько она ловила на себе их завистливые взгляды, на дискотеках стоило ей на минутку отойти, кто-нибудь из одноклассниц тут же приглашал Ваню на танец. Он никому никогда не отказывал, и Асю это ужасно огорчало.

Пару раз она высказала ему все, что думает по поводу его ошеломляющего успеха у противоположного пола. Ваня выслушал ее весьма спокойно, небрежно улыбнулся и произнес самодовольно:

–Что ты хочешь, это у нас семейное. За матерью мужики бегают, за мной девки.

Тогда Ася вспомнила бабушкины слова о кобеле, которые некогда ее рассердили. Выходило, что та была права: Ваня оказался совершенно ненадежным в плане верности.

Зато Асе он спуску не давал. Едва только она пробовала в отместку пококетничать с другими парнями, закатывал грандиозные скандалы, обзывая такими словами, из которых «предательница» и «дешевка» были самыми невинными и мягкими.

Она терпела, потому что все равно, несмотря на это, жалела Ваню и считала его достойным сочувствия и понимания. Пока однажды вечером не встретила его в обществе своей лучшей подруги, Алки.

Они стояли на автобусной остановке, держались за руки и оживленно болтали. Асе показалось, что она обозналась, настолько коварным и вероломным выглядел такой поступок со стороны Вани.

Он заметил ее, но ничуть не смутился, только разжал ладонь и выпустил Алкину кисть.

Ася смотрела на него молча, ожидая хоть каких-нибудь слов оправдания и извинения. Алка виновато шмыгала носом и теребила подол своей куртки.

–Ладно, девочки,– обыденным тоном проговорил Ваня.– Я пойду, а то отец небось заждался. Пока.– Он, не оборачиваясь, зашагал в сторону дома и скрылся в темноте.

–Ась, прости,– жалобно попросила Алка.

–Бог простит,– жестко ответила Ася и быстро побежала прочь от остановки.

Через пять минут она уже звонила в дверь соседской квартиры. Щелкнул замок, Ваня высунул голову на лестничную площадку.

–А, ты? Пришла разбираться?

–Очень надо,– гордо проговорила Ася, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зареветь.

–А чего тогда? Я занят, отцу постель перестилаю.

Ася, не говоря ни слова, оттеснила его плечом и зашла в квартиру. В дальней крохотной комнатушке, насквозь пропахшей потом и мочой, действительно был трам-тарарам: дядя Федя полулежал в кресле и что-то мычал, белье с кровати валялось на полу скомканной кучей, рядом на столе лежали чистая простыня и наволочка.

Ася в растерянности глядела на одутловатое лицо дяди Феди, его шевелящиеся слюнявые губы, на драный полосатый матрас, сплошь покрытый желтыми разводами.

–Что, не поверила?– хмуро и вместе с тем язвительно проговорил Ваня.– Думала, я тебе вру?

–Зачем ты с ней стоял?– спросила Ася.

–Ее спроси.– Он усмехнулся.– Она сама ко мне прилипла, еще в автобусе. Все на танцы звала, в клуб.

–Хорошо,– стараясь оставаться спокойной, проговорила Ася и взяла со стола простыню.– Хорошо. Она прилипла, а ты? Ты что, не мог уйти? Сказать ей, что не пойдешь на танцы?– Она стала покрывать матрас, но руки у нее дрожали.

–Я говорил.– Ваня взбил подушку и принялся надевать на нее наволочку.

–Держа ее за ручку?

–Слушай!– Он остановился и глянул на нее с откровенной злостью.– Мы ведь еще не муж и жена, что ты ко мне вяжешься? И так тошно, повеситься хочется, а тут еще сцены ревности. Мало я их видел в собственном доме!

Ася снова почувствовала себя виноватой. И правда, что это она! От такой жизни, как у Вани, запросто волком взвоешь. Тетя Клава снова где-то шляется, отец мычит и ходит под себя. Ну захотелось постоять с девчонкой под козырьком, ну пообжимались слегка – с кем не бывает. К ней-то у Вани совсем другое отношение, чем к Алке, она ему настоящий друг, единственный близкий человек.

–Ладно,– согласилась она,– забудем. Давай дождемся твою мать и сходим куда-нибудь. В кино, например.

–Я не против,– сразу же смягчился Ваня.

Однако в тот вечер тетя Клава так и не появилась. Ася просидела у соседей допоздна, а когда вернулась домой, крупно поссорилась с матерью.

–Мне не нравится эта дружба,– категорически заявила та.– От этого Вани никогда не будет толку. Ты ему абсолютно не нужна.

–Неправда,– возразила Ася,– ты просто не знаешь. Я ему необходима.

–С чего ты это взяла, дурочка?– В голосе матери слышались одновременно насмешка и боль.

–Он сам так говорил.

–Глупости. Ему нужна не ты, а жилетка, в которую можно безвозмездно поплакаться, когда душа пожелает. Другие-то девчонки поумней будут, они с ним только на танцульки ходят да целуются под лестницей. А сидеть с его отцом, бегать для него в магазин за продуктами и часами слушать галиматью, которую он несет,– на такое лишь ты одна годишься, это верно.

У Аси упало сердце.

–Откуда ты взяла, что они целуются?

–Видела!– Мать победоносно усмехнулась.– И с твоей Алкой, и с Кирой Снегиревой из восьмого дома, и даже с Танюхой Бариновой. Ты у нас единственная принцесса Иоланта, хочешь быть слепой и не видеть, что творится вокруг. Брось его, и увидишь – через неделю он отыщет тебе замену.

Ночью Ася рыдала в подушку, тихо-тихо, так, чтобы не услышала бабушка, которая спала с ней в одной комнате. Она понимала, что мать права: Ваня не любит ее. Он любит только себя, может быть, потому, что в детстве его недолюбила тетя Клава и третировал отец, а может, по какой-то другой, необъяснимой причине.

Ася решила, что так продолжаться больше не может. Завтра она поговорит с Ваней, поставит ему условие: или он меняет отношение к ней, или они расстаются. На том она и уснула.

На следующий день в школе к ней подошла Алка. Вид у нее был как у побитой собаки.

–Ась, ты только не сердись. Я тебе давно хочу сказать.

–Что?

–Твой Ваня… думаешь, он со мной одной так? Да он…

–Ничего я не думаю,– перебила ее Ася.– И вообще мне на него наплевать. Ясно?

–Да,– растерянно пролепетала Алка.

Асе стало ясно как дважды два – ни о чем она с Ваней разговаривать не будет.

После уроков он, как всегда, ждал ее в раздевалке. Снял с вешалки куртку, вежливо подал.

–Спасибо, я сама.– Ася взяла куртку у него из рук, оделась, повесила на плечо сумку с учебниками.

–Давай понесу,– предложил Ваня, с удивлением косясь на нее.

–Не надо.