Закон стаи - Сергей Романов

— Ты что-нибудь слышал о Клоше? Местный вор в законе, который контролирует торговлю наркотой…

— Даже видеть приходилось. Смазливая рожа, а пользуется услугами проституток из заведения моей патронессы.

— Так вот, все бумаги о Бурмистрове я направил ему. А он уже выяснит — тот самый ли это Леха Докучай или кто-то другой.

— Что же, Клош выдаст тебе справку-заключение?

— Он ее банкиру выдаст. — Агейко стал серьезным. — Пойми, Вадим, даже если бы я написал статью, мне никто бы не позволил ее опубликовать. Вот какой парадокс происходит в нашей стране вообще и области в частности. Ворам готовы все простить — лишь бы они, даже не покаявшись перед народом, запустили украденные деньги в легальный бизнес. Понятно, государству это выгодно.

Он разлил джин по стаканам.

— Вадим, я хотел расспросить тебя о Пантове. — Как я понимаю, из-за него и начался весь сыр-бор. Ведь это Петяева распорядилась, чтобы я доставил тебе компромат на Бурмистрова.

— Виолетта Павловна?.. Никогда не поверю!

— Это ее месть. Когда-то они были любовниками, и депутат даже помог моей хозяйке открыть центр знакомств. Потом прошла любовь, увяли розы. То ли из-за того, что финансовые аппетиты Пантова с каждым разом росли, то ли из-за того, что он открыто, на глазах у бывшей возлюбленной, стал забавляться с девчонками. И Петяева взбрыкнула. А насолить Пантову и лишить его средств на избирательную кампанию она могла, лишь свалив с должности Бурмистрова. Такой расклад.

— Лихая баба! Сама под статьей ходит, а такую игру затеяла!

Евнух покрутил пустой стакан.

— Если честно, то мне ее по-человечески жалко. Когда-то она была лишь сводницей и свахой. А торговать «наташками» ее принудил Пантов. Хотя теперь, если ее не остановить, она от этого бизнеса не откажется. Да и моему терпению пришел конец. Видеть не могу больше этой грязи.

— Но сам-то пользуешься?

Евнух покраснел, но ничего не ответил.

— А почему ты решил мне все рассказать?

Агейко долго держал про запас трудный вопрос и наконец решился задать его.

— Ты о Кляксе что-нибудь слышал?

— Про девчонку, которую два молодчика Пантова из окна выбросили? Мне о ней твоя мать рассказывала.

— Моя мать? — у Евнуха от удивления округлились глаза.

— А разве ты не знал, что она работала администратором в злополучном доме отдыха? В ее смену и произошел весь скандал. И чтобы поменьше было разговоров на эту тему, Зою Ивановну попросту уволили. Она и пришла ко мне за помощью.

— Ну, с этими негодяями я еще разберусь… — тихо процедил Евнух.

— Ты знаком с ними?

— Было дело, — неопределенно ответил он.

— Так что, Клякса тебе нравится? — постарался вернуться к теме разговора Агейко.

— Я здесь ни при чем. Она нравится французу Кантона. А мне хотелось бы, чтобы она была счастлива. Но пока живет и здравствует моя хозяйка, она не оставит Кляксу в покое.

— Шантаж? — догадался Агейко.

— Да. Виолетта сделала все от нее зависящее, чтобы сосватать эту парочку. И теперь до конца жизни будет требовать от Светки деньги за свои услуги, а в случае отказа пугать тем, что расскажет французу о ее прошлом. Это в стиле мадам.

— Ты хочешь отомстить за мать этим придуркам — Вовану и Бобану?

— Это уже мои дела.

Агейко, немного запьянев, положил руку на плечо Евнуху.

— Я бы не хотел, чтобы ты наделал глупостей. Правда… — он сделал еще глоток. — Обидно будет, если твоя мать…

Евнух перебил его вопросом:

— Как она?

— Хозяйничает. Ты бы видел, какой она порядок навела у меня в квартире!

— Похоже на нее, — улыбнувшись, подтвердил Евнух. — Ну, мне пора. Прошу тебя, только ничего пока не говори обо мне родителям.

— И долго ты еще будешь скрываться? — поймал его за рукав и постарался задержать Агейко. — Почему не обрадуешь стариков и не вернешься домой?

Евнух изучающе посмотрел на журналиста.

— Я же тебе говорил — девчонка там у меня была. Кстати, на Кляксу очень похожая. Я узнавал: прошло четыре года, а она до сих пор ждет. Так вот, пока замуж не выйдет, я в поселке не появлюсь.

— Разлюбил?

Евнух поднялся.

— Юра, разве мало я тебе всего рассказал? Имей же совесть…

— Мы еще встретимся?

— Обязательно. Я тебя найду. — Евнух твердой походкой направился к выходу.