Ночь, прожитая трижды - Леонид Словин

Затем оченьочень скоро все должно было покатиться сверху вниз в обратном направлении…

* * *

Звонок начальнику Московского Главка раздался уже через несколько минут — в начале девя-того.

Генерал Скубилин знал, кто ему звонит и по какому поводу. Многое бы он отдал, чтобы избежать предстоящего объяснения.

Жернаков заговорил тяжелым свистящим шопотом:

— Отличились. Такая мать… — Заместителю министра успели обо всем доложить.

Скубилин завел жалостливое:

— Темная полоса, Борис Иванович. Все — полосами…

— А мне хер с ним! Министр уже знает! Сейчас звонил.

— Ругался?!

— Лучше бы ругался… — Жернаков знал характер своего шефа, знал, что может означать каждый жест, что чем грозит. — И вообще… — В голосе зазвучали металлические нотки. — У тебя дня не проходит без ЧП. И вообще… Ты владеешь обстановкой?

— Думаю, да, Борис Иванович…

— Что у тебя вообще с оружием?

Это была удача. Скубилин оказался полностью информированным:

— В этом году первый случай. В прошлом ни одного. И в позапрошлом тоже один.

— Тоже утеря?

— Несохранность. На линейном пункте постовой пошел в сортир. Извиняюсь, посрать… Пистолет из кобуры переложил в карман… Ну и как результат…

— Обронил и не заметил?! В туалете?!

Скубилин почувствовал, замминистра не врубился.

— Удобств там никаких. Понимаете… Короче, выронил прямо в выгребную яму. Там метра два на три. И глубина…

— А дальше? — Замминистра заинтересовался.

— Вызвали ассенизационную машину. Дерьмо там сто лет не выгребали.

А тут… Не было счастья, так несчастье помогло. Вычистили полностью…

— Нашли? — Жернаков слушал, как ребенок.

— На дне лежал… — Скубилин привел экзотические подробности. Правда, за два часа, пока пистолет доставали, металл оказался полностью изъеденным мочой…

— Я расскажу самому… — Жернаков понял, чем сможет заинтересовать министра. — Иногда мы забываем, в каких условиях люди работают…

«Кажется, пронесло», — подумал Скубилин и ошибся.

— А что решили с этим постовым?

— Строгий выговор с предупреждением…

Жернаков едва не потерял дар речи.

Вот он, либерализм твой гнилой, Василий. Теперь дерьмом этим с линейного поста они нас с тобой вымажут с головой на Коллегии. Да так, что не отмоемся. Представляешь, как от нас запахнет?! Два этих случая они сразу свяжут — и того милиционера и Качана…

— Постовой оказался примерным, Борис Иванович. Ни одного взыскания…

— Значит так. Все переиграй. Немедленно. Милиционера выгнать. Дело передать в прокуратуру… Ты меня понял?!

— Да, Борис Иванович.

— С Качаном уже решили?

— Пока нет. Там все еще неясно. «При невыясненных обстоятельствах…»Что это? Надо разобраться! Звоню начальнику розыска — там тог заня-то, то трубку не берут…

У Жернакова все было решено.

— Езжай сам. Сейчас весь наряд на Раппопорт — проверить на трезвость. К обеду должен быть готов приказ. Начальнику Линейного Управления неполное служебное. Строгача дежурному и ответственному, кто работал ночью…

— Начальник розыска. Этому — срок получать очередное звание…

— Он его не получит! Мать его…

Скубилин сообразил: замминистра успел с утра поправиться.

— Качана выгнать с хлопстосом! Переговори с прокурором. Надо ударить посильнее!

— Обязательно…

Сам он так не считал. Для Московского Главка лучше было бы спустить дело на тормозах, не привлекая внимания.

«Лучше — когда меньше шума…»

— … Ничего нельзя доверить — или потеряют, или пропьют. А ты уверен, что он его не продал чечензам…

— Будем проверять, Борис Иванович…

Замминистра надо было дать выговориться.

Скубилин давно бы уже сменил патрона, если бы кто-то из заместителей министра предложил ему покровительство.

— Если прокуратура на это не пойдет, Василий… Собери суд младшего и среднего начальствующего состава. Пусть суд ходатайствует перед тобой об увольнении мерзавца. И ты удовлетворишь их ходатайство…

— Сделаем, как вы сказали…

— Лично доведи все до конца…

— Так и будет, Борис Иванович…

Жернаков смягчился:

— Потом отоспимся, Вася…

Я сейчас уже не о том, Борис Иванович… — Скубилин воспользовался минутой расслабления. — Почему такая несправедливость? Одним фортуна мирволит, а других то и дело по голове… Взять вашего Черныха… Скубилин осторожно подбросил наживку. — На рассвете я посылал к дежурному по Каширскому ходу, интересовался… Черныха на вокзале никто ночью и в глаза не видел…

Замминистра сразу клюнул:

— Я же говорил: там сделка! Чувствуешь?! Его послали набрать компромат, а он… Наплел с три короба… Я проверю, Вася. Спасибо, что подсказал. А ты езжай. И никакой жалости. Иначе самого не пощадят…

— Я уже вызвал машину…

* * *

Звонок в кабинете Игумнова тоже раздался сразу после восьми.

— Игумнов? Привет… — на связи был коллега — домодедовский начальник уголовного розыска. Того не зная, он занял телефонную линию, по которой Игумнова уже доставали сверху.

Первый же вопрос заставил Игумнова насторожиться…

— У тебя Качан сейчас на службе?

— Да… — Домодедовец был свойский мужик, живший одними с ним проблемами. — Ты чего хотел?

— Да тут одно дело… — Замнач замялся. — Ты один?

Игумнов не стал темнить.

Все происшедшее очень скоро все равно станет известным.

— Давай прямым текстом, я в курсе.

Такая петрушка… — Трудности были у его абонента. — Потом объясню. Мне неудобно отсюда… Короче: ему уже везут, чего он ищет…

— Не понял тебя!

— Понял, понял… Именно. Вот номер. ЛО1536… Минут через сорок будут у вас. Между прочим Качану ночью звонили. С линии… Сначала в нашу дежурку, потом к вам. У вас какойто мудак снял трубку…

Игумнов выскочил из кабинета, бегом пробежал в дежурку:

— Ориентировка еще у тебя?..

— Только сейчас ушла…

* * *

На вокзале машину Скубилина уже ждали.

Дежурный — в фуражке, при галстуке, в кителе застегнутом на все пуговицы, не отходил от окна. Начальник Московского Главка не должен был за одну ночь дважды застать его врасплох.