Одна жена – одна сатана - Лариса Соболева

Оба поднялись к обеду, поели молча, Гаррик снова засобирался, не сообщив другу, куда. Это нервировало Дрозда.

– Когда вернешься? – спросил он.

– Узнаю, как там ксива на тачку. Пока.

Гаррик в город приехал на маршрутке, без документов не рискнул ездить на авто, в шашлычной ждал Гудвина, тот не опоздал, сел так же: спина к спине.

– Бабло принес? – бросил через плечо Гаррик.

– А ты?

Гаррик достал мобильник, нашел фото и через низ передал Гудвину, который долго сопел.

– Он? – не выдержал Гаррик. – В мобиле четыре фотки. Мало?

– Он, – сказал Гудвин, слегка толкнул его, отдавая трубку. – Мне нужны доказательства, что ты его...

– Бабло, – потребовал Гаррик.

Гудвин подвинул к его ноге кейс, Гаррик был из тех людей, кто никому не доверяет, даже собственной тени. Он тщательно вытер пальцы бумажной салфеткой, после этого поставил кейс на колени, открыл, пролистнул пачки.

– Что-то много, – изумился Гаррик неожиданной щедрости.

– Десять, – сказал Гудвин. – Я удвоил таксу, заметь. Пять тысяч в баксах, пять в евро. Столько же получишь, если принесешь доказательства, что завалил его.

– Когда? – осведомился Гаррик.

– Сегодня. Чем быстрей, тем лучше.

– Сегодня не обещаю, там полно людей, мне шум не нужен. Кстати, он не один живет, с бабой.

– А ты только пушкой умеешь пользоваться? – раздраженно спросил Гудвин. – Ручками сделай. И бабу, за это плачу больше.

– Ручонок не хватит, чтоб обнять, – усмехнулся Гаррик. – Короче, как сделаю, звякну.

– Не вздумай мне звонить.

– Как же я тебе сообщу?

– Я позвоню. Все, пока.

– Пока, – протянул Гаррик, улыбаясь.

Придавило Гудвина, всех подряд косить надумал, но Гаррик приготовил ему подарок в ответ на щедрость. На этот раз, заслышав шум мотора, он повернул голову и боковым зрением видел отъезжающую машину. Потом попросил пива и еще порцию шашлыка.

Береговой искренне пожалел Изольду – бледненькая, похудевшая, с глазами побитой собачонки. Но стоило ей открыть рот, он возрадовался, что она не умирает, напротив, способна говорить, да как:

– А, это вы. – Однако голос слабый. – Я уж думала, меня все забыли, забросили. Ну, привет, товарищ следователь. Случайно не принесли женщине чего-нибудь согревающего? А то тут с тоски сдохнуть недолго. Ни телевизора, ни радио. Как, скажите, себя развлекать?

– Вам нельзя пить, – садясь на стул, посмеивался он. – Изольда, как случилось, что вы впустили убийцу?

– Спьяну. Вообще не подумала, что он меня надумал... У, гад, пусть только встретится! Ему не удалось кишки из меня выпустить, а у меня получится. Вот пусть мне теперь кто скажет: толстая, жирная. Пошлю подальше. Меня мой жир спас...

– Знаю, знаю, доктор мне рассказывал. Изольда, вы не ответили, как случилось, что он зашел к вам?

– Так ведь Гудвином представился. А Гудвин – хахаль Дианы, я думала, поплакать ко мне пришел...

– Значит, это был Гудвин.

– Он, сволочь. А явился! Будто на дворе зима и снег идет: в плаще, шляпе, перчатках. И очки напялил. Я ему, мол, раздевайся, садись, помянем Дианочку. А он как был в шляпе, так в кресло и залез, только очки кинул на стол. Если б у меня в тот момент мозги были на месте, я б догадалась... Но, извините, тупая немножко. Была. Теперь исправлюсь.

– Вы его узнаете?

– Еще бы! Я его запомнила на всю жизнь, на нюх возьму, даже если он будет находиться в километре от меня.

Изольда, иногда морщась от боли, подробно изложила события того страшного вечера с личными, неподражаемыми комментариями. Конечно, ругалась как незнамо кто, вызывая смех у Константина Михайловича. А помнила она все до мелочей, вплоть до запаха Гудвина, назвала мужской парфюм и какая фирма его выпускает. Несмотря на ее боевой дух, она уставала, поэтому мучить дополнительными расспросами Изольду Береговой не стал, надеясь, что принесет фото и тогда ситуация более чем прояснится. Вместе с тем немного поразмыслил с ней вместе:

– Значит, вы считаете, он подумал, что убил вас?

– А то. Из меня кровищи вытекло... сама испугалась. И потом я же терпела, не шевелилась.

– А почему он решил вас заколоть?

– Наверно, подумал, что Дианка много трепалась про него... А вообще-то я не знаю. Псих он. Рюмку держал, рука дрожала.

– Теперь, Изольда, посмотрите на фотографию. Вы узнаете эту девушку?

Изольда лишь мельком взглянула на фото:

– Так это же Лиля.

– Да, зовут ее Лиля. С этой Лилей вы свели Диану?

– С ней, с ней.

– А она у вас ничего не взяла, когда ночевала? Я вас спрашивал об этом, но может, вы потом обнаружили пропажу?

– Абсолютно ничего. У меня деньги и золото валяются на виду, сколько всего – я помню. Она что, воровка?

– Как будто нет. Я на всякий случай спрашиваю. Ладно, отдыхайте, вечером еще загляну к вам, если фотографии получу.

– Погодите. Принесите хоть сока, что ли? И конфет с зефиром, а? Без сладкого жить не могу.