Маэстра - Л. Хилтон

– Да без проблем! Какая мне разница – все равно скоро в Африку уеду! А тут одни мудаки! – шепотом добавила она.

Мудаки?! Да Фрэнки, похоже, пошла вразнос… Так держать!

Ожидая ответа, я еще посидела за компьютером и заказала на «Амазоне» два экземпляра книги, которая наверняка придется Дейву по душе: одну мне, вторую – ему. Их привезли на следующий день. Хорошо, что есть экспресс-доставка! Потом Рено сходил со мной в банк и дал мне мою карту, но я специально набрала неверный код.

– Каталоги обойдутся в пару сотен, но в банкомате закончились деньги. Подождешь, я быстренько в банк зайду?

Он остался на улице и закурил, а я подошла к стойке и быстро выписала себе чек на десять тысяч евро, для идентификации воспользовавшись carte de séjour. В банке, конечно, недовольно поморщились, но я напомнила им, что деньги-то мои, взяла всю сумму купюрами по пятьсот евро и бóльшую часть запихнула в бюстгальтер. Потом мы с Рено пошли на улицу Севр. Я сказала Рено, что хочу послать подарок на день рождения жене бывшего коллеги. Что ж, разумно. Я не знала, какие ароматы предпочитает жена Дейва, поэтому просто купила в «Ле бон марше» подарочный набор «Шанель № 5»: духи, лосьон для тела и мыло. Удалившись в дамскую комнату, я заперлась в кабинке, быстро запихнула купюры под пластиковую вставку в подарочной коробке и наспех нацарапала на листке бумаги свой парижский адрес и отсылки на нужные страницы книг. В конце сделала приписку: «Гонорар ждет хозяина». Затем мы с Рено пошли на почту, я упаковала подарок в пластиковый пакет и отправила экспресс-почтой в Лондон. Оказалось, что Дейв живет в Финсбери. Мне оставалось только молиться, что он поймет мое зашифрованное послание.

По вечерам мы ужинали вместе, сначала, разумеется, занявшись другими делами. Иногда шли на улицу Муффетар, Рено послушно нес соломенную корзину, и мы покупали продукты. Оказалось, что он потрясающе готовит ризотто. Я купила ему набор японских керамических ножей, чтобы он готовил тающие во рту оссобуко. Он наливал мне бокал вина, и мы, в пижамах, вместе нарезали все ингредиенты, а потом допивали вино и слушали музыку. Иногда ходили куда-нибудь. Как выяснилось, мы оба предпочитаем небольшие заведения попроще. Я обнаружила, что быть не одной приятно, кажется, и он не возражал против моей компании. Рено немного рассказал о своей работе, о звонках в Лос-Анджелес и Нью-Йорк, которые делал, пока я читала книжки. Выяснилось, что охота за деньгами не такое уж захватывающее занятие: бóльшую часть времени надо просто ждать. Подтверждаю. Иногда мы просто болтали и обсуждали последние новости из газет – я настойчиво пыталась отучить его читать «Фигаро» – или последние похождения французских политиков, раз уж местные СМИ наконец-то вошли во вкус рассказов о любовных интрижках сильных мира сего. Пару раз ходили в кино, и он держал меня за руку в темноте. Однако как-то вечером он спросил, не хочу ли я заглянуть в «Ля люмьер», и я задумалась.

– Или в «Реграттье», если ты не хочешь встречаться с Жюльеном?

– Ты и так неплохо справляешься.

– Как скажете, мадемуазель У-Меня-Нет-Имени!

Тряхнув волосами, я заулыбалась и принялась нервно крутить в руках бокал.

– Знаешь, мне, кажется, и правда не хочется. Правда. Нам ведь и так хорошо.

– Нам?

– Ну пока что… – тут же пошла на попятный я, – пока ты не поговоришь с Монкадой.

– Все в порядке, Джудит. – Рено ласково заправил мне выбившуюся прядку за ухо. – Может, я и не против «нас».

Как-то раз мы с наслаждением уплетали вьетнамскую лапшу в крошечной кафешке в Бельвиле, и он спросил меня, что случилось в Риме. Я сразу поняла, о чем идет речь, и напряженно ответила:

– Ты же вроде сказал, что все видел.

– Я видел достаточно. Видел, как вы зашли под мост. Потом видел, как ты вышла в спортивной одежде. Остальное все было в полицейском рапорте инспектора да Сильвы.

– Ну и засранец же ты, Рено!

– Ну прости-и-и! – театрально пожал он плечами.

– Ты правда говоришь по-итальянски?

– Certo. Немного.

– Почему ты ничего не сказал полиции? – подумав, спросила я и отправила в рот очередную порцию лапши со свининой гриль.

– Ты могла вывести меня на Монкаду. Кроме того, я тебе уже говорил: я не коп. Плюс я заинтересовался. Заинтересовался тобой и вообще тем, что выйдет из всей этой истории.

Мне захотелось выложить ему все: про Джеймса, про Лианну, про Дейва, про то, что из-за меня он лишился работы, но это все равно была бы неправда, и почему-то мне это было важно. Мне хотелось рассказать ему, что такое вечно быть аутсайдером, ощущать себя в ловушке, потому что, какой бы умной и красивой я ни была, таким, как я, в этом мире все равно нет места… Однако и это была бы неправда.

– Я сделала это не ради денег. Деньги – просто приятный побочный эффект.

– Месть? – с улыбкой спросил он.

– Не-е-е, это слишком просто. Месть – это неинтересно.

– Интересно… Мне кажется, я… – Он запнулся и замолчал.

Пытается спровоцировать меня на искренность? Вряд ли, слишком очевидный ход. Теперь уже он принялся задумчиво поглощать лапшу, а потом все-таки спросил:

– И все-таки – почему?

Наверное, потому, что я смогла. Потому что хотела проверить, смогу или нет. Почему у всех поступков должно обязательно быть логическое объяснение? Прямо как с сексом: все вечно хотят себе объяснить, узнать, как тебе было хорошо и почему!

– Давай я расскажу тебе в другой раз, ладно?

– Конечно. Когда скажешь.

Дейв прислал мне каталоги, увесистые глянцевые кирпичи. Пересылка, наверное, стоила целое состояние. Еще в посылке я обнаружила коробку из-под сигар, в которой лежало три шоколадки «Виспа», как мило! Решил напомнить мне, что я всегда питала слабость к гидрогенизированным растительным жирам! На душе стало неожиданно тепло и приятно. Однако потом я подумала о Стиве и сказала Рено, что все-таки выбираю Рихтера – в наши дни надежнее делать ставку на современное искусство. У меня даже появилась мысль, не поехать ли на продажу в Лондон – сводила бы душку Фрэнки в бар напоследок, а Руперт может катиться ко всем чертям, но Рено решил, что сейчас будет неразумно использовать мой настоящий паспорт.

– Скоро у тебя будет новый паспорт, я все устрою. После встречи с Монкадой.

Я купила номер «Конде наст тревеллер» и стала размышлять о будущем. Черногория – это вариант. Или Норвегия – говорят, убийцам полезен холодный климат.

– А почему мне нельзя просто остаться тут?

– Не глупи, Джудит!

– А что будет с моими банковскими счетами?

– «Джентилески» возьмет на работу новую сотрудницу, вот и все.

Я разместила ставку по телефону от имени компании. Мы поехали во «FNAC», купили наушники, а потом Рено настроил мой компьютер так, чтобы все переговоры были слышны и ему тоже. Если картина достанется мне, то ее доставят через пару недель. Чтобы как-то компенсировать свое личное отсутствие на аукционе, я оделась подобающе случаю: черная двойка от «Шанель» с восхитительной кожаной камелией ручной работы на боковом кармане, чулки, классические лакированные туфли «Пигаль 120», волосы собраны в тугой пучок на затылке, красная помада, которая, вообще-то, мне не идет. Под юбку я надела трусики «Бенсимон» в стиле семидесятых, с прорезью снизу. Чувствовала я себя немного по-идиотски: сижу у себя дома, за обеденным столом, в таком виде, но взгляд, которым меня наградил Рено, когда я выплыла из ванной, того стоил!