Чеченский угол - Ольга Тарасевич

– Дима… То есть Дмитрий Александрович… Отряд ждет.

Командир СОБРа высморкался и растворил в чашке с кипятком очередной пакетик «Колдрекса».

– Лена, сегодня без меня. Видишь же, совсем расклеился.

В голубых глазах девушки мелькнуло недоумение. Она силилась вспомнить, когда Дмитрий Павлов в последний раз болел, да так и не смогла.

– Может, вам лучше домой поехать? – участливо спросила Лена. – Отлежитесь пару деньков.

– К соревнованиям готовиться надо. Вы начинайте, возможно, потом я к вам и присоединюсь.

Дмитрий Павлов врал, врал отчаянно и безрассудно. Ему было абсолютно наплевать на то, как выступит СОБР. Да и интерес к рядовым операциям отряда тоже угас. Какая может быть поимка преступников, когда где-то рядом, среди товарищей, за каждого из которых, не задумываясь, готов был отдать жизнь, появился предатель.

Покушение на Лику Вронскую не вызывало никаких сомнений: кто-то из собровцев работает на Штейнера. Перепуганная девушка позвонила и, рыдая в телефонную трубку, все повторяла: «Как же быстро они меня просчитали. Но как? Я же была так осторожна…» Глупышка. Это ей казалось, что она была осторожна, рассказывая о своих литературно-следовательских планах в компании людей, которым она безоговорочно доверяла. Однако кто-то из присутствовавших в спортзале бойцов понял: девочка может зайти слишком далеко, ее надо остановить…

Мысли о возможном предательстве товарища изматывали, угнетали, разрушали крепкое, некогда не знавшее устали тело. Теперь было тяжело все: просыпаться, ходить на работу, думать. И особенно – смотреть в глаза бойцов, подозревая всех и каждого. Дмитрий уже прикидывал: даже измена жены вряд ли бы настолько сильно выбила его из колеи. Он просто убил бы ее своими собственными руками – вот и весь разговор. Но братишки, братишки… Это другое. Сильнее чем любовь, больше чем дружба, ближе чем собственное дыхание, его воспитанники, его творения, его жизнь, его все…

Павлов лечил неожиданно подкравшуюся простуду с радостью, в глубине души не желая поправляться. Пока что-то в организме болит, течет, хлюпает – можно тратить меньше времени на вопросы, ответов на которые нет. Вот этот белый чистый лист бумаги – он уже вторые сутки лежит на столе, и надо бы отметить бойцов, подозрения в чей адрес наиболее сильны. Но нет сил написать ни одного имени.

Допив кисло-горькую жидкость, Дмитрий снял с ручки колпачок и… вновь надел его обратно.

«Вначале надо еще раз проследить хронологию событий. Возможно, я все же ошибаюсь, – с надеждой подумал он. – Итак, за исключением Анатолия Румянова, все генералы были убиты в Чечне. Причем всегда время их смерти совпадало с командировками отряда. Мои бойцы не могли не знать о местонахождении генералов. Егор Михайлов должен был приехать на совещание в Ханкалу, потом планировалась встреча с военнослужащими, в том числе и с нашим СОБРом. Когда Вронская назвала его имя, оно показалось мне смутно знакомым и поэтому я решил уточнить. Все правильно: в марте 2002-го отряд находился в Чечне и все мы знали о предполагаемой встрече. Она не состоялась, нам поставили боевую задачу. Но возможность сообщить информацию о планах Егора Михайлова у предателя теоретически была. Про присутствие на митинге в Грозном руководителя МОШ Александра Волкова также было известно заранее, и не только собровцам. Что ж, по этому пункту обвинений бойцам выдвигать не буду. Относительно Сергея Соловьева аналогично – в Дагестане присутствовала масса подразделений. Но вот про Федора Иванова знали только мы и „россияне“. До недавних пор я не сомневался – генерала убил боевик. Убил и ускользнул. Но мы прочесали там каждую кочку – и никаких следов стрелка. Нас было очень много. Тогда получается… что кто-то из наших позволил бандиту уйти? Бред!!! Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Но почему тогда столько совпадений? И самое главное: зачем тогда стреляли в Лику Вронскую, если вся эта цепочка – плод ее воображения?! Еще один очень важный аспект. Зачем моему бойцу городить весь этот огород? Из-за денег – это очевидно. Зачем Штейнеру – предположим, Штейнеру, хотя больше вроде как действительно некому – провоцировать постоянное обострение обстановки в Чечне? На этот вопрос ответ также ясен: а чтобы как можно дольше в этом регионе не было порядка. Когда порядок – особо не поворуешь…»

Собравшись с силами, Павлов начал делать первые записи. Правда, появившийся список касался тех бойцов, которые совершенно точно не могут быть замешаны во всей этой непонятной истории.

Лопата. Не сам же он себя подстрелил во время встречи с Ликой Вронской.

Лена Плотникова. Во-первых, девушка, во-вторых – голь перекатная. Потребность в деньгах есть – на свою зарплату вынуждена содержать брата-инвалида. Но, судя по спартанской обстановке в квартире, все деньги уходят на оплату медикаментов и услуг сиделки. Когда у Ленки от перепада напряжения в сети сгорел телевизор – сбрасывались на новый всем отрядом.

Док. Без комментариев. Врач он от Бога, но для роли сообщника не годится – интеллигентен, трусоват, нерешителен.

Филя. В 2002 году в Чечню не поехал, так как находился в госпитале, залечивал полученную в предыдущей командировке рану. Пришлось привлекать сапера из другого подразделения.

Вся 3-я группа. Ее формирование началось лишь в 2004 году. Сейчас братишки заканчивают подготовку, в Чечне никто из них еще ни разу не был.

Вот, в общем, и все. Тянуть больше не имеет смысла – надо приступать к списку подозреваемых.

Снайпер Виктор? Да, год назад гуляли на его новоселье. Виктор сказал: квартиру помогли построить родители жены. Но родители ли?

Дрон? Опять подходит. Раскатывает на новой вишневой «Хонде». Откуда деньги?

– Откуда деньги, откуда деньги?! А наплевать мне на это! – в отчаянии пробормотал Дмитрий, разрывая листок с записями на мелкие кусочки. – Дрон «чеха» снял, который уже руку с ножом над моей спиной занес. Про Витьку вообще молчу. Скольких он, как семечки, перещелкал? Тех, которые могли убить – меня, бойцов…

Но все же бумагомарательство оказалось делом не напрасным.

Успокоившись и выпив еще одну порцию кисло-горького лекарства, командир СОБРа Дмитрий Павлов придумал оригинальный и, как ему казалось, безупречный план действий. И все симптомы простуды сразу же как рукой сняло…

Он вышел на стадион и зычно распорядился:

– Филя! Лопата! В машину быстро!

Первым к служебному темно-зеленому «Ниссан-Патролу» примчался Колотун. Ткнулся холодным носом Дмитрию в руку, потом заботливо лизнул повязку на локте Лопаты, обиженно взвизгнул, когда Филя коварно захлопнул дверцу прямо перед мордой.

– Как рука? – поинтересовался Дмитрий, заводя джип.

Лопата криво усмехнулся: