Жаркая ночь - Шеннон Маккена

– Да где же наконец полиция? – завопила Бриджет.

Эбби быстро подошла к соперникам и встала между ними.

– Не надо, – свистящим шепотом попросила она. – Пожалуйста!

Однако Люсьен бесцеремонно отодвинул ее в сторону и схватил Зана за руку.

– Может, выйдем, и выясним отношения как джентльмены? – с притворной ласковостью предложил он.

– Убери руку, если не хочешь ее лишиться, – столь же вежливо ответил Зан.

Люсьен едко улыбнулся и потащил его к дверям. Затем последовала какая-то нереальная сцена, в которой мелькали конечности, слышалось буханье ударов, а потом все замолкло. Люсьен валялся на полу лицом вниз, а Зан стоял над ним, вывернув ему руку вверх.

Эбби тут же кинулась к ним и принялась оттаскивать Зана от Люсьена.

– Ты что, с ума сошел? – выкрикнула она. – Отпусти немедленно!

Зан выпрямился и отряхнул смокинг.

– Он сам напросился, ты разве не видела?

Люсьен пытался сесть, из его носа прямо на белую рубашку стекала кровь.

Люсьен посмотрел вверх на Зана; его бесцветные глаза были странно спокойны.

– Ты еще пожалеешь об этом, гаденыш! – прошипел он.

Зан посмотрел на Эбби.

– Я знаю.

– Да, это совершенно точно! – выступила вперед Бриджет. – Полиция вот-вот приедет, так что не вздумайте напасть еще на кого-нибудь!

– Нет, мадам, – равнодушно ответил Зан. – Мне достаточно одного этого парня.

Люсьен попытался встать, и Бриджет с Питером бросились к нему, чтобы помочь, но он оттолкнул их и, одернув одежду, прижал платок к носу, а затем укоризненно посмотрел на Эбби.

– Так значит, это и есть ваш любовник? – Он улыбнулся, как бы осуждая себя. – Боже мой! Я сделал из себя посмешище.

– О Господи, нет! – Бриджет схватила его за руку. – Мистер Хавертон, пожалуйста, не думайте…

– Перестаньте. – Люсьен вырвал руку. – С меня довольно.

– Но…

– Ни слова больше. Это какой-то сумасшедший дом. Дайте мне выйти отсюда, ради Бога. – Он не спеша двинулся к выходу.

Присутствующие зашумели, но Люсьен, казалось, не обращал на них никакого внимания.

– Эбби? – Питер постучал палкой, чтобы привлечь ее внимание. – Это правда? Вы и в самом деле привели сюда, на открытие, этого человека?

Эбби беспомощно посмотрела на Зана – его лицо было жестким и суровым. – Я…

– Знаю, что вы очень переживали после смерти Элани. – Голос Питера звенел от злости. – И мне больно это делать, но если вы не можете организовать вашу частную жизнь так, чтобы не оскорблять наиболее уважаемых постоянных клиентов нашей организации, тогда вам не место в ней. Просто уйдите и не возвращайтесь. Вы получите плату за две недели плюс выходное пособие, обещаю.

– Питер, я…

– Мне не нужны никакие объяснения, – отрезал Питер. – Просто уйдите, и все. Это мое окончательное решение.

Эбби кивнула, но не двинулась с места. У нее было такое чувство, будто ее несет по волнам без руля и без ветрил.

– А вы, молодой человек, – Питер вскинул свою бородку в направлении Зана, – немедленно покиньте помещение. Сейчас сюда прибудут полицейские, и вряд ли вас это обрадует.

Зан вздохнул:

– Да, сэр, извините за беспокойство, сэр, – бросил красноречивый взгляд на Эбби и вышел из зала.

Эбби посмотрела на злобные лица Бриджет и Питера, потом перевела взгляд на Дови, и ей показалось, что он вот-вот заплачет. Судя по всему, они теперь ждали заключительной сцены этой мелодрамы.

Не в силах больше выносить весь этот спектакль, Эбби развернулась и двинулась через зал с крутящимися рыбами. Она плыла сквозь эту гротескную водную карусель мимо затонувших останков со странным чувством, будто знает, что пережил этот корабль.

Забрав из раздевалки сумку и накидку, она вышла на лестницу. Зан ждал ее на ступеньках, и она посмотрела на него сверху вниз. Ветер, налетев с океана, прижал волосы к ее лицу, но она не убрала их.

– Эбби, – Зан потупился, – даже не знаю, что сказать.

– И не надо. – Собственный голос доносился до Эбби словно издалека. – Тут нечего говорить.

– Мне так жаль…

Эбби кивнула:

– Конечно. Не сомневаюсь. Никогда не сомневалась в твоей искренности. Тебе всегда жаль.

Зан сжал губы.

– Я не собирался навредить тебе.

Вздрогнув, Эбби закуталась в накидку.

– Со мной такое происходит уже не первый раз, – сказала она все таким же безжизненным голосом. – С Джимми, моим бывшим приятелем из Атланты, я работала в одной галерее, и он из ревности наехал на моего босса, причинил ему увечья. Это было так ужасно! Меня, конечно, тотчас же выгнали…

– Но, Эбби, теперь все будет по-другому, – взволнованно проговорил Зан. – Я…

– Нет, сейчас все намного хуже. – Голос Эбби задрожал. – Работа в той галерее была не так важна для моей карьеры, как эта, и я не беспокоилась о Джимми, как беспокоюсь о тебе.

– И все равно это не катастрофа; ты непременно найдешь другую работу, – принялся уговаривать Зан. – Ты талантливая, умная и заслуживаешь лучшего, чем этот клоповник.

– Может быть, и так, – Эбби вздохнула, – но я должна сама решать такие вещи. И потом: как я могу оставаться с человеком, с которым невозможно показаться на людях, который каждую минуту готов выкинуть что-нибудь ужасное и поставить меня в неловкое положение.

– О Господи, Эбби, да разве я… – Он удивленно посмотрел на нее. – Я совсем не такой и все время подпирал стену, клянусь! Я никогда…

– Не сомневаюсь, ты и правда никогда, – оборвала его Эбби. – Скажи еще «мне так жаль». Только все это я уже слышала, и не один раз, так что не уверена, что захочу услышать это снова.

Зан побледнел.

– Пожалуй, мне лучше уйти, – тихо сказал он, – пока я не разрушил твою жизнь еще больше.

– В моей жизни ничего не осталось, что бы ты мог разрушить, – произнесла Эбби бесцветным голосом.

Зан посмотрел себе под ноги.

– Тогда до свидания, и еще раз прости. – Широко шагая, он пошел прочь, и Эбби следила за ним все время, пока он не повернул за угол и не скрылся в темноте.

Лишь через какое-то время до нее стало доходить происходящее вокруг. Посетители, покидавшие музей, обходили ее далеко стороной, и тут она сообразила, что ей не на чем ехать, но в данных условиях это даже позабавило ее.

Она повернулась и не раздумывая направилась к кустам, которые росли вдоль старого здания музея; за ними имелась пешеходная дорожка, которая с обрыва зигзагом спускалась к общественному пляжу.