Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке - Найо Марш

Аллейн беспокойно вышагивал по гостиной. Своего старого слугу Василия он отослал спать. Квартира, в тупичке за улицей Ковент-Гарден, погрузилась в тишину. Аллейн любил эту комнату, отмеченную странной атмосферой монашеского уюта, и это отражало что-то свойственное ему самому. Над каминной полкой возвышались молитвенно сложенные руки работы Дюрера. В другом конце комнаты висела картина Трой, изображающая пристань в Суве. Она была написана с благородной простотой в холодных, контрастных тонах. Аллейн купил эту картину тайно, на одной из выставок Трой, и она не знала, что ее работа висит в этой комнате. Три удобных почтенного возраста кресла из дома его матери в Боссикоте, отцовский письменный стол, а по стенам, вокруг всей комнаты, – стеллажи с любимыми книгами. Но нынешней июньской ночью эта комната казалась мрачной и неприветливой. Аллейн поднес спичку к камину и придвинул три кресла поближе к теплу. Этой парочке пора бы уже приехать. К тупичку подкатило такси и остановилось. Хлопнула дверца, он услышал голос Бриджет и пошел впустить молодых людей.

Они напоминали ему двух детей, входящих в приемную зубного врача. Дональд был жертвой, Бриджет – очень уверенной в себе сопровождающей. Аллейн постарался отделаться от этой ассоциации, усадил их перед камином, придвинул сигареты и, сообразив, что они взрослые, предложил напитки. Бриджет отказалась. Дональд с важным видом согласился на виски с содовой.

– Ну а теперь… – сказал Аллейн. – Что все это значит? – Он почувствовал, что ему следует прибавить: – Выкладывайте. – И, вручая Дональду напиток: – Угощайтесь.

– Речь о Дональде, – высоким решительным голосом произнесла Бриджет. – Он обещал позволить мне ничего от вас не утаивать. Ему это не по душе, но я сказала, что не выйду за него, если он этого не сделает, поэтому Дональд согласился. И, кроме того, он действительно считает, что ему лучше поступить так.

– Чертовская глупость так поступать, – вставил Дональд. – Вообще-то не вижу ни малейших причин ввязываться в это дело. Я, конечно, принял решение, но все равно не понимаю…

– Ты уже ввязался, дорогой, так что не имеет особого значения, понимаешь ты или нет.

– Ладно. Все ведь уже решено, не так ли? Нам незачем снова затевать спор. Расскажем мистеру Аллейну и покончим с этим.

– Да, давай. Мне начать?

– Если хочешь.

Бриджет повернулась к Аллейну.

– Когда мы встретились сегодня вечером, я спросила Дональда о капитане Уитерсе, потому что ваши слова навели меня на мысль, что это важно. Я заставила Дональда рассказать мне подробно, что он знает об Уитсе.

– И?

– Ну, так вот, Уитс мошенник. Правда, Дональд?

– Полагаю, да.

– Он мошенник, потому что заправляет игорным притоном в Лезерхеде. Дон говорит, вы знаете об этом или по крайней мере подозреваете. Ну так вот, это правда. И Дональд говорит, что собирался войти с ним в долю лишь потому, что не знал, какой Уитс плут. А потом Дональд проиграл Уитсу деньги и не смог отдать, и тогда Уитс предложил ему войти с ним в долю, потому что иначе Дональду не поздоровится. Из-за Банчи и всего остального.

– Но ведь Банчи уплатил ваши долги Уитерсу, – заметил Аллейн.

– Не все, – густо покраснев, но с выражением отчаянной решимости ответил Дональд. «Первый отжим», – подумал Аллейн. – Я рассказал ему не обо всех.

– Понятно.

– Поэтому Дональд и согласился войти в с ним долю. А потом, поссорившись с Банчи и переехав к Уитсу, он выяснил, что Уитс еще больший прохвост. Дон узнал, что Уитс берет деньги у женщины. Мне нужно говорить вам, у какой именно?

– У миссис Хэлкат-Хэккетт?

– Да.

– И много? – спросил Аллейн у Дональда.

– Да, сэр, – ответил тот. – Не знаю, сколько точно. Но она… он сказал, что у нее тоже свой интерес в лезерхедском клубе. Сначала я подумал, что тогда все в порядке. Действительно так подумал. Это трудно объяснить. Просто я в какой-то мере привык к тому, что говорил Уитс. В наше время все надувательство – рэкет… так он говорил, и я начал отчасти думать так же. Я словно ослеп. Бриджет говорит, что ослеп.

– Думаю, она права, не так ли?

– Вероятно, да. Но… не знаю… В каком-то смысле все это было довольно увлекательно… Ну, до сегодняшнего дня.

– Вы имеете в виду, до убийства Банчи?

– Да. Но… видите ли…

– Давай я скажу, – вмешалась Бриджет. – Понимаете, мистер Аллейн, Дональд в каком-то смысле просто дошел до ручки. Уитс позвонил ему и велел держаться в стороне. Это было сегодня утром.

– Я знаю. Это было по моему настоянию, – заметил Аллейн. – Я был у него в это время.