Обратной стороной кверху - Михаил Март

— Вы правы. Мы займемся поисками Миркина. Он очень важный свидетель.

— И очень хороший человек. Небезгрешен, как и все мы, но не до такой степени, чтобы не ценить его жизнь. Она в опасности.

— Не могу с вами не согласиться, Кира Львовна. Мы будем держать вас в курсе дел. Мы можем забрать портфель?

— Конечно. Это же важно.

Сыщики откланялись и ушли.

Когда они сели в машину, Мельников спросил:

— Где мог Миркин нарыть столько компромата?

— Фото Ольги сделали люди Любезнова. Фото на аллее парка — тоже его работа. Любезное имел допуск в дом Китаевой, и только он мог установить диктофон. Запись сильно урезана. Мы слышали короткий отрывок разговора, а не всю беседу целиком.

— Вы думаете, полковник сменил ориентиры и начал работать против Китаевой?

— Любезнов ничего не менял. Вряд ли Китаева имела для него большое значение. У него есть и другие хозяева, о которых мы с тобой, Володя, ничего не узнаем. Любезнов передал материалы Миркину только с одной целью. Чтобы тот передал их нам. Любезнов не хочет себя подставлять. Он наблюдатель и использовал Миркина как посредника. Адвокат в свою очередь, тоже не захотел выходить на нас. Полагаю, у него имеются собственные планы. Никуда Миркин не исчезал, а лишь воспользовался услугами секретарши, чтобы не отвечать на прямые вопросы.

— Почему Любезнов связался с Миркиным? В качестве посредника можно найти более надежных людей.

— А почему Панарин понес Миркину компромат на Некрасова? Всем известно, что Миркин ненавидит эту систему. Любая пакость, устроенная Некрасову и его жене, бальзам на душу.

— Что же нам делать? Китаеву следует арестовать.

— Не торопись. Такие стены приступом не берутся.

— Да, с такими связями, как у нее, к ней не подступишься.

— Подберемся. Я буду просить Интерпол допустить меня до следствия за границей. Испанцы народ дружелюбный. Если они почувствуют, что от меня может быть какая-то польза, то пойдут навстречу.

— А повод? Розыск? Там же ничего не случилось.

— Кто знает. Барселона далеко. Если не случилось, то вот-вот случится. Развязка произойдет именно там, а не здесь. И долго нас ждать не заставит.

7

Если Марецкий находился в Испании мысленно, только в своем воображении, то другие герои нашей истории в полной мере наслаждались красотами и природой Каталонии. На террасе ресторана «Анапродор», расположенного в сердце Барселоны, сидели Некрасов и Рита. Она в шикарном черном платье, подчеркивающем ее безукоризненные формы, а он в белом смокинге. Они ели паэлью, пили вино Андалузии, закусывали ветчиной хамонс арано и любовались танцами Сарданы, а не фламенко, теми, что так любят каталонцы.

Очень приятная и счастливая, на первый взгляд, пара. Они смотрели друг на друга влюбленными глазами и забыли обо всем, что творилось вокруг.

На другой стороне улицы расположилось открытое кафе, где сидела еще одна парочка. Эти не походили на влюбленных, и их, напротив, очень интересовало все, что творится вокруг. И в первую очередь терраса на втором этаже ресторана.

— Воркуют голубки, — с усмешкой произнес Чистяков.

— Так и должно быть, — ответила Ольга.

— Ты с ним говорила?

— По телефону. Завтра ночью Гена делает отрыв. Послезавтра деньги будут у него. Тебе надо навестить Риточку, облобызать ненаглядную. Выясни, что она знает, о чем не догадывается и каковы ее планы.

— Как только он уедет, я объявлюсь. Интересно, как она хочет меня кинуть? На каком этапе.

— Не имеет значения, — холодно заметила Ольга. — Сначала ей надо дать возможность прибить своего благодетеля. Она мастак в этих делах. Сработает чисто, можешь не переживать. Но могут возникнуть осложнения. Получив в руки кучу денег, надо с ними куда-то уходить. На этом этапе ей понадобишься ты.

— Ради бога! Готов служить и повиноваться.

— Страны и дорог она не знает. Увезешь ее в горный заброшенный монастырь. Там я вас встречу, и мы с тобой оставим нашу подругу в заточении на всю оставшуюся жизнь. Пусть девочка помотает свой срок, пока не сдохнет с голода.

— Ты права. Я ей нужен. Кто-то должен ее вытащить из трясины вместе с деньгами. Только очутившись на свободе, она переключит свое внимание на меня. Но со мной не так просто справиться, как с Некрасовым.

— Просто, Леша. Все просто. Водички попил, сердечный приступ — и умер. Так она моего мужа отравила.

— Ты уверена, что Некрасов снимет деньги со счетов?

— Он это уже сделал. Теперь деньги надо обратить в акции. Я знаю, что и как делать. Гена мне все объяснил.

— Я не могу понять одного. Зачем Некрасову возвращаться на виллу с деньгами. Если вы с ним все обговорили, то, получив деньги, он встречается с тобой — и вы уезжаете, а Рита и я остаемся в дураках. Это в Москве мы с тобой играли в любовь, когда деньги оставались несбыточной мечтой. Теперь мы можем и должны быть откровенны. Что скажешь, Ляля?

— Мой желудок не переварит такого количества денег. Жадность фрайера сгубила. Объясняю для бестолковых. Деньги должны пройти несколько этапов и десятки банков, чтобы затеряться. Если взять след сразу, то жена Некрасова их найдет. Она не должна его ни в чем подозревать. Вот почему он вернется на виллу, и днем будет разговаривать с ней по телефону, оборудованному спутниковым определителем. Удобная вещь. Я звоню тебе и знаю твое место нахождения. Ошибка допускается в радиусе десяти метров. Гена — узник своей жены. Пока деньги гуляют по миру, путая следы, он должен сидеть на своей даче и не рыпаться. Наступил самый ответственный момент. Мамонты ломают друг об друга свои бивни, а ты делишь шкуру неубитого медведя. Поджилки трясутся? Речь идет о миллиардах! Что мне с ними делать одной без помощи настоящего мужика? Я не страдаю обезьяним рефлексом, в отличие от Риточки.

— Что за рефлекс?

— Так обезьян ловят в Индии. Они слишком жадные, вот и попадаются в руки охотников.

— Принцип в чем?

— Сам скоро узнаешь, Лешенька. Наглядный пример перед собой увидишь. Ладно, я устала. Поехали в отель. Мне эта Испания поперек горла встала.

Чистяков подозвал официанта.

Но помимо двух пар существовала еще одна особа. Она ухитрялась наблюдать за теми и другими, сидя на мотоцикле в шлеме с открытым забралом. В таком виде Раису Райскую никто узнать не мог. Впрочем, о ней никто и не вспоминал. А зря, потому что сейчас именно она решала судьбу каждого из героев. Хотя, по сути дела, все было решено еще в Москве. Райская лишь распределяла очередность.

Забрало из темного стекла захлопнулось, мотор взревел, и мотоцикл исчез с площади.