Обезьяний рефлекс - Михаил Март

— Трех дней вполне достаточно. Случайная смерть человека без документов на оживленном курорте — вещь нередкая.

— Двух человек. Гена не терпит одиночества. Пора им взлететь на небеса!

— И действительно. Пусть едет со своим самоваром. Девчонка лишь притупит его бдительность. В случае несчастья местную шлюху могут опознать, а русскую никогда. Нынешняя его подружка — неплохой экземпляр. Сумеет ли она в короткие сроки добраться когтями до его сердца?

Василиса криво усмехнулась.

— Не имеет значения. Один он не поедет. Обживется, бросит. Кто-то должен греть ему постель. Пусть порадуется жизни пару дней.

— Больше я ему не дам, — твердо заявила Райская и обняла Василису за плечи.

— Ты одна меня понимаешь. Принеси вина, Раечка. У меня голова разламывается от дурацких мыслей. Надо расслабиться. И подай мне плед.

4

Эта встреча была неизбежной. Никто не упустил своего шанса разбогатеть. Шантаж — один из проверенных способов. Затея опасная, но надо понимать, что без риска большие дела не делаются.

Панарин рискнул. Тем более что Некрасов перестал ему выплачивать гонорары после последних провалов. Слежка за женой не имела перспектив. Полковник Любезнов со своими архаровцами перекрыл ему кислород. Он сам находился под контролем.

Как можно отчитываться перед таким требовательным клиентом, если ты ничего, кроме собственной несостоятельности, не можешь ему предъявить.

Пришлось предъявить диск с записью последних минут жизни Ольги.

Они встретились в том же кафе, где обычно.

— Вам опять мне нечего сказать, Афанасий?

— На этот раз у меня для вас припасен сюрприз. Очень любопытный материал. Вас он заинтересует. Вы сами решите, сколько он стоит. Если ваша цена меня не устроит, я ее скорректирую.

— Выкладывайте свой материал.

Панарин достал из кармана обычный DVD с картинкой из фильма «Шантаж».

— Мне некогда смотреть кино.

— Это кино вас заинтересует. Не обращайте внимания на обложку. Много времени фильм у вас не отнимет.

— Загадками разговариваете?

— Я позвоню вам завтра. Это сделка. Вы бизнесмен и знаете, как решаются такие вопросы.

Панарин оставил диск на столе, встал и вышел.

Некрасов забрал фильм и поехал к Рите.

Они встретились на ее квартире в Сокольниках. По условиям девушки он должен приезжать к ней на такси. По каким-то причинам она не хотела, чтобы их видели вместе. В ресторанах и публичных местах они не появлялись. Рита была еще не разведена, но зависела от мужа и не хотела афишировать свои отношения с другими мужчинами. Квартиру она снимала, но жила в другом месте. Одним словом, проблем хватало. Некрасов привык иметь свободных подружек, но Рита его чем-то заворожила, и он мирился с неудобствами. Возможно, его заедала тоска, но не исключалось, что он стал верить в приметы и мистику. Все девушки, с которыми он встречался в открытую, погибали или исчезали. Терять Риту он не хотел.

Девушка его не ждала. Геннадий Ильич открыл дверь своим ключом. Рита принимала ванную. Он лишь заглянул к ней, сказал «чао» и направился в гостиную. Устроившись в кресле, он включил телевизор, плеер и вставил диск.

Когда на экране появилась гостиная Ольги, по его коже пробежал озноб.

Фильм длился двадцать минут. Но их хватит для того, чтобы угодить за решетку, и никакой адвокат тебя не спасет. По нынешним законам видеоматериал принимается судом как вещественное доказательство.

— Это все правда?

Некрасов резко обернулся. Рита стояла у порога в махровом белом халате и вопросительно смотрела на своего любовника.

— Боюсь, дорогуша, что будущего у меня уже нет. Это правда. Бытовая ссора, вспышка гнева. Я сам не помню, как все это произошло.

— Судя по кадрам, можно говорить об умышленном убийстве. На диске не записан звук. О чем вы говорили — непонятно. Есть факт. Он зафиксирован и тянет лет на пятнадцать.

— Я сам виноват. Нанял сыщика, а он без моего ведома установил видеонаблюдение. Теперь хочет на мне заработать.

— Сыщика надо заставить молчать, а тебе уехать из страны.

— Легко сказать. Без санкции жены я не могу уехать. Весь капитал сконцентрирован в ее руках. Я могу удрать, но что я буду делать без денег в чужой стране. У меня есть счета, но незначительные. Денег хватит на год или два при скромном существовании.

— Это лучше, чем тюрьма.

— Я в растерянности.

— Не теряйся. Хочешь, я помогу тебе?

— Каким образом? От шантажиста не избавишься. У него есть оригинал записи. Возможно, со звуком и в полном варианте. Мне он дал сокращенную версию. Схема известная. Парень себя обезопасил.

— Поговорим о другом.

Рита прошла в комнату и устроилась в кресле напротив, оголив свои соблазнительные ножки.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

— Куда, дорогая?

— Скажем, на Кипр. В загранпаспортах нет штампа из загса. Купим домик для начала, а потом поженимся. И учти. Меня твои деньги не интересуют, хотя я смогу тебе помочь найти их.

— Если я удеру, жена заблокирует счета.

— Как быстро?

— В течение двух недель. Деньги работают. Счета заблокировать невозможно. Идет постоянная циркуляция капитала. Придется затормозить все операции, а сейчас этого делать нельзя. Очень ответственные сделки проводятся именно теперь и будут проводиться в течение ближайших двух месяцев. Но она пойдет на крайне невыгодные для нее действия, если узнает о моем отъезде.

— Двух недель нам хватит.

— Что ты задумала?

— Доверься мне, Гена. Я знаю столько же, сколько знала Ольга. Она тебя любила, и я радовалась вашему счастью. Мы были подругами. После ее смерти я хотела отомстить тебе. Ради этого устроила аварию. Но когда мы с тобой сблизились, то поняла, что не смогу тебя убить. Я тебя не виню в ее гибели. Порой Ольга становилась невыносимой. Наши ссоры доходили до драк. В тебе я увидела порядочного человека, нежного и ласкового мужчину. И теперь я вовсе не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты мне дорог. Можешь послать меня к чертям и уйти. Это твое право. Хочешь найти во мне друга и помощника, я готова.

— Ты это серьезно говоришь?

— Мне давно хотелось перевернуть свою жизнь вверх тормашками. Только я сама не знала, чего хочу. После встречи с тобой я подумала, что с этим человеком можно думать о будущем. И дело не в деньгах. Пока была жива Ольга, ты меня не интересовал. Когда она погибла, я тебя возненавидела. Кроме тебя, ее никто не мог убить. Она мне звонила в тот вечер, когда вы вернулись из ресторана. Девчонка была напугана. Когда я приехала, ее труп уже выносили из дома какие-то люди!