Добрые слуги дьявола - Кармен Посадас

— Конечно, Кар, здесь не поставишь точку даже тогда, когда доброму слуге почти удается изменить ход событий и добиться счастливой развязки. На то мы и существуем, чтобы помешать.

— Возьмемся опять за это дельце?

— Настоящий мастер никогда не останавливается на достигнутом, верно?

— Верно.

— Но мы ведь не можем взяться за старое дело, не отвязавшись сначала от наших сегодняшних ассистентов.

— Принцесса, ты, как всегда, права. Следи пока за Инес и Мартином, чтобы не упустить их из виду, а я займусь этими типами. А потом продолжим нашу историю с того места, где мы ее оставили.

— А Паньягуа?

— Не беспокойся, он будет помогать нам. Он наш лучший слуга, по своей доброте.

— А Вагнер?

— Вот с Вагнером нужно быть осторожнее, дорогая. В прошлый раз он чуть не подвел нас.

— Что будем делать?

— Для начала отыщем его. Вагнер? Где ты, красавчик?

— Вагнер?

— Вагнер?.. А, вон он вышагивает… но с ним нужно держать ухо востро — ведь никогда не известно, на чьей стороне этот проклятый кот.

Мадридский вечер пахнет дымом, но «Честер» Кар и Ро здесь ни при чем: это обычный запах ноября, запах сожженных листьев. Несмотря на запрет городских властей, запах дыма по-прежнему остается неизменным спутником осени. И этот воздух с тонким своеобразием оттенков, окутывает все уголки города, всех наших героев. С легкой примесью запаха «L'Air du Temps» и чахлых роз он царствует в доме сеньоры Руано, которая, улучив момент, пока Паньягуа не видит, снова украдкой протягивает руку к телефону. Бодрящий уличный ветерок овевает падресито Вильсона и Ферди, которые — поспешно и не глядя друг на друга — выходят из часового отдела универмага. Пропитан любовью воздух, которым дышат Инес и Мартин, стоящие, держась за руки, перед дверью своего дома на улице Вентура де ла Вега. Пропитан любовью с легкой примесью сладостей и воздух в подпольной кондитерской, где трудятся Лили и Хасинто. И до тех пор, пока что-нибудь опять не сведет этих людей вместе, все они полетят по жизни каждый на своем астероиде, подчиняясь, как говорит Паньягуа, воле капризного сумасшедшего — случая. Так что пускай они идут каждый своей дорогой, наслаждаясь своим — пусть кажущимся — счастьем, потому что, опять же по теории славного доктора Паньягуа, в этом и состоит жизнь.