Затерявшийся в кольце бульваров - Михаил Климман

– Кто вы? – спросила она из глубины. – И что здесь делаете?

– Не бойтесь, – как можно спокойней сказал Андрей. – Мы с вами встречались как-то на дороге, когда грузовик задел ваш «Мицубиси».

– Отвернитесь тогда, мне нужно пройти в комнату за халатом, – послышался голос из ванной. Андрей отвернулся и пожал плечами, несколько изумившись щепетильности женщины, которая каждый вечер выставляла напоказ все свои прелести, а тут вдруг начала стесняться.

За его спиной вспыхнул свет.

– Понимаете, работа и жизнь – это не одно и то же, – ответила Эллери на невысказанный вопрос Андрея. Наверное, заметила, как он пожал плечами, – во всяком случае, для меня. Что вы хотели? Можно обернуться.

– Я хотел задать вам несколько вопросов.

Эллери посмотрела на него, потом на настенные часы.

– У вас есть четырнадцать минут, – сказала она, – не хочу ничего объяснять, но для вас и для меня будет лучше, если через четверть часа вас здесь не будет. Поэтому я вам чай не предлагаю.

– Как скажете, – согласился Дорин, – сесть по крайней мере можно?

– Садитесь, – она пристально смотрела на Андрея. – Вы очень изменились с нашей последней встречи.

– Было от чего, – буркнул Андрей. – У вас, кстати, дверь открыта.

Дорин не начинал разговор, он искал способ наладить контакт, найти что-то, что связало бы их неформально. Иначе ни о каком нормальном общении речи быть не могло: он видел, как сильно нервничала женщина.

– Я знаю, – неожиданно почти грубо сказала Эллери, – задавайте свои вопросы.

– Где Вол? – Времени, если согласиться со сроками, предложенными женщиной, оставалось мало, и Андрей пошел на пролом.

– В Склифосовского.

– Что с ним случилось?

– Его избили. У него пробита голова.

– Эллери, мне не нужна официальная информация.

– Зовите меня Леной, – она явно пыталась уйти от ответа на вопрос.

– Хорошо, Елена, – не послушался ее Дорин (он не хотел называть эту женщину так же, как звал жену). – Вы видели, кто его бил? Запомнили кого-нибудь? Знаете за что?

Эллери отвернулась к стене.

– Послушайте, Андрей, – глухо сказала она, – я согласилась с вами говорить только потому, что чувствую свою вину за то, что с вами произошло. Но есть вещи, которые я не смогу вам сказать.

– Почему?

– Меня убьют, – тихо сказала женщина. – И Митю тоже, – она взглянула на часы, – у вас осталось шесть минут…

Дорин автоматически повернулся за ее взглядом и увидел в углу знакомые целлофановые упаковки.

– Один вопрос можно не задавать, – сказал он. – Библиотека, я вижу, у вас. Судя по тому, что вы сказали, вы вообще знаете об этой ситуации немало.

Она молча кивнула.

– Но ничего сами сказать не хотите.

Она опять кивнула.

– А если не называя имен? – пришла Андрею в голову идея.

Она пожала плечами.

– Как то, что произошло с Волом, связано с программой «Синусоида»?

– По-моему, никак. Это скорее результат личных отношений.

Дорин с удивлением посмотрел на нее.

– Вы уверены? Но тогда получается, – он на секунду задумался, – получается противоречие: у вас неприятности на личной почве, о которых вы не можете говорить, потому что вам угрожают. А я вас спрашиваю о совсем другой ситуации, и вы тоже отказываетесь отвечать. Почему? Это же совсем разные истории?

– Истории – разные, а люди – одни и те же, – Эллери встала, посмотрела на часы. – Все, уходите.

Андрей тоже встал, пошел за хозяйкой в коридор. Чего она боится, он не понимал, но ясно было, что разговаривать с ней сейчас, не обращая внимания на ее страхи и желания, совершенно бесполезно.

– Все, прощайте, – Эллери пропустила его вперед, сама остановилась на пороге комнаты, – и не приезжайте больше сюда, я вас прошу.

А Дорин в недоумении смотрел на входную дверь. Теперь он понимал, почему он так легко вошел сюда: на ней не было ничего – ни замка, ни дверной цепочки, ни даже простой задвижки. Причем никаких следов взлома, все аккуратно вывинчено, заметны были следы от шурупов. Он недоуменно показал на дырочки:

– Что это?

– Что это? – зло переспросила Эллери. – Это чтобы он мог войти тогда, когда пожелает, и никто и ничто не смогло его остановить. Ну, уходите же наконец.

Из открытого окна в комнате вдруг послышался визг тормозов.

– Все, – сказала женщина, смертельно бледнея, – они уже здесь, я неправильно посчитала время: эта старая тварь позвонила, когда вы были еще на площадке, она специально коляску ставит, чтобы никого не пропустить.

Она метнулась в комнату к окну.

– Какая тварь? – крикнул ей вслед Андрей.

– Соседка, – послышалось из комнаты, – он нанял старуху, чтобы следить за мной.

Дорин вдруг почувствовал, как в нем закипает ярость.

– Так, сидите здесь и не высовывайтесь, – сказал он. – Только скажите, сколько их?

– Как всегда – двое, – Эллери стояла у входа в комнату, и Андрей видел, как сводит ее лицо от страха, – два здоровенных бугая.