Ромовый пунш - Элмор Леонард

— Зато часы твои она оставила, — сказал Луис.

— Все из-за Макса Черри, он во всем виновать, — причитал Орделл. — Он осмелился ворваться в её дом, и это напугало её.

— В первую очередь это напугало меня, — заметил Луис. — Откуда он узнал, что я был здесь?

— Слушай, все это дерьмо слишком действует мне на нервы, — заявил Орделл. — Все летит к чертям собачим, придется срочно изменять наш план. Во-первых, нужно найти кого-то, кто заменит Симону.

— И не смотри на меня, — упрямо замотал головой Луис.

— Очень мне надо на тебя смотреть! Я просто думаю, кому это можно было бы поручить.

— Нет смотришь, — возразил Луис из темноты.

— А ведь ты смог бы.

— Что смог бы? Зайти в дамскую примерочную? На что это похоже? Ты что, совсем спятил?

— Эх, чтоб тебя, — Орделл был явно раздосадован. — Тогда нужно ещё подумать.

* * *

Макс не стал снимать трубку: телефон стоял на столике со стороны Джеки по соседству с лампой-ночником и электронными часами. Звонок раздался, когда она была в кухне, прозвонил три раза и перестал. Скорее всего она сама сняла трубку, стоя у кухонного стола в одной мужской руюашке, накинутой на голове тело, которую она подхватила, выходя из спальни. Наверное она как раз сейчас закуривала сигарету, разговариваая с Орделлом или Реем Николетом насчет пятницы. Когда она закончила возиться с выпивкой и разлила её в бокалы, не электронных часах было уже 10:37. Макс взяли сигарету с столика, стоявшего с его стороны поистине королевской кровати.

В пачке, которую он купил этим утром, перед тем, как отправляться на встречу со своим адвокатом, чтобы посоветоваться с ним насчет развода, их оставалось лишь пять штук. Адвокат предложил, что им с Рене нужно продать дом, поделить имущество, и тогда все будет в порядке. Потом, в кухне, прежде, чем они отправились в постель, Джеки сказала:

— Вот это все придется сделать тебе, — описывая его часть работы, при удачном исходе которой, они должны были бы разбогатеть на целых полмиллиона или что-то около того. — Ладно?

Нечего сказать. Если изменить жизнь было так легко, то почему же он тогда никогда не уделял должного внимания своей повседневной работе, подчас занимаясь поручительствами на сто пятьдесят тысяч?

— Ландно, — согласился он, ощущая себя сообщником и будучи больше уверенным в себе, чем в ней. Но вот она подошла и встала рядом. Он приподнял подол её юбки, продолжая разглядывать стоявшую перед ним женщину в летнем платьице, ловил на себе её намешливый взгляд, сознавая, что они с ней заодно. Так оно и было на самом деле. А потом они занимались любовью, и он снова глядел ей в глаза, уверяясь в своей правоте.

Сомнения начинали одолевать его, лишь когда он оставался наедине с собой. Интересно, а вдруг она хочет лишь выгодно использовать его, и, возможно, когда дело будет сделано, он больше её никогда не увидит.

Часы показывали 10:45.

Он привык считать, что такое сильное имя как Макс Черри должно подчеркивать особые черты характера своего обладателя. Макс, легендарный поручитель, поражающий воображение завсегдатаев бара при ресторане Хелен Уилкс захватывающими историями о выслеживании и поимке им ударившихся в бега преступников... Как-то раз он и в самом деле рассказал один случай из собственной практики — как ему пришлось проделать на машине весь путь до самого Ван-Хорна, штат Техас, вслед за решившим скрыться подсудимым, за которого было оформлено поручительство всего на пятьсот долларов — но так и остался непонятым слушателям, пониманию которых была чужда подобная преданность своей профессии. Тогда он решил, отрешившись от своих героиических замашек, остаться просто человеком, держащим свое слово, и наверное именно поэтому он и оказался сейчас здесь.

В спальню вошла Джеки, в руках она держала бокалы с выпивкой, накинутая на голое тело мужская рубашка растегнута сверху донизу.

— Это был Ферон. — Она протянула Максу его стакан и зашла с другой стороны кровати. Было уже 10:51.

— Приятно было поболтать?

— Просто Рею сообщили, что трое ребят перегружают оружие. Поэтому я перезвонила Орделлу, думая, что не дай бог, он тоже был одним из них. Нельзя же допустить, чтобы из-за него одного все сорвалось.

Макс смотрел на то, как она, поставив стакан на ночной столик, закурила сигарету, прежде чем снова забраться в постель.

— А он, должно быть, оказался дома, — предположил Макс.

— В той квартире. Я сказала ему, что его вот-вот накроют, и он ещё некоторое время распространялся на этот счет. Большая часть времени ушло на то, чтобы его успокоить. Я сказала, что будет лучше всего перевезти деньги завтра. Он ответил, что как раз сейчас Мистер Уолкер в Исламораде, и тогда ему пришлось бы разыскать его там. Я сказала, чтобы он немедленно сам отправлялся бы за ним. А потом перевез бы его в Маями, чтобы посадить на самолет до Фрипорта, потому что к тому времени, как я туда прилечу, он уже должен быть на месте. Я сказала, что если он ещё надеется заполучить свои денежки, то ему лучше будет поспешить. И он ответил, что, мол, ладно, Мистер Уолкер отправится обратно и положит в мою сумку ровно пятьсот пятьдесять тысяч. А теперь мне нужно будет связаться с Реем, до того, как я отправлюсь в рейс завтра утром.

Говорит об этом, сохраняя редкостное спокойствие.

— А зачем? — поинтересовался Макс.

— Чтобы сказать, что все переносится на завтра.

— Все было бы гораздо проще провернуть как раз в его отсутствие.

— Но я хочу, чтобы он был там. Это часть моего плана. Пусть он обыщет меня и сам убедится, что у меня все чисто.

— Ты начинаешь говорить языком моих потенциальных клиентов.

— Я скажу Рею, — продолжала развивать свою мысль Джеки, — что Орделл передумал. Из-за всего случившегося он опасается переправлять сюда все свои деньги, но наличные ему все же нужны — примерно тысяч пятьдесят, чтобы внести залог, на тот случай, если его все же арестуют.

— В таком случае пятидесяти тысяч ему не хватит.

— Не надо все понимать столь буквально. Это то, что я собираюсь сказать Рею.

— Но тебе придется показывать ему деньги в аэропорту.

— Ну я и не стану показывать всю сумму. Он увидит только пятьдесят тысяч.

— А куда же ты собираешься девать остальное?

— Положу вниз, на дно сумки.

— А что если он станет тебя обыскивать?

— Не станет. Он будет ожидать пятьдесят тысяч, и их-то он и получит. Вот они, лежат сверху, на видном месте. В прошлы раз он не стал рыться у меня в вещах.

— Это огромный риск.

— Если же он их все же каким-то образом обнаружит, то я скажу, что сумку укладывал Мистер Уолкер, и я ничего не знала об этом. Как это было в случае с кокаином.

— Но тогда ты останешься при своих интересах и не получишь ничего.