Директива Джэнсона - Роберт Ладлэм

— Прошу прощения, я должна тщательно в этом разобраться. Что случилось? У солдата-вундеркинда произошел психологический надрыв?

— Нет. Подозрения Джэнсона оказались справедливыми. Вернувшись к своим и поправив свое здоровье, он поднял большой шум — разумеется, в рамках своего ведомства. Он приложил все силы к тому, чтобы его непосредственный начальник предстал перед судом военного трибунала.

— И он добился своего?

Повернувшись к Энсли, помощник госсекретаря пристально посмотрел ей в лицо.

— Вы хотите сказать, что ничего не знаете об этом?

— Давайте отбросим ненужную словесную шелуху, — ответила круглолицая негритянка. — Если у вас есть что сказать, говорите.

— Вам не известно, кто был непосредственным командиром Джэнсона?

Энсли покачала головой, внимательно следя за ним.

— Некто по имени Алан Демарест, — ответил помощник госсекретаря. — Или будет лучше, если я скажу лейтенант-коммандер Демарест.

— "Вижу", — сказал слепой. — Как всегда в минуты большого напряжения, ее южный говор прорвался на поверхность. — Истоки Нила.

— Следующий раз мы встречаемся с нашим другом Джэнсоном, когда он уже учится в Кембриджском университете, по направлению в рамках правительственной программы. Затем он снова оказывается на службе, теперь уже в Отделе консульских операций.

Речь помощника госсекретаря стала резкой и краткой.

— То есть у вас под началом, — уточнила Шарлотта Энсли.

— Да, если так можно сказать.

Голос Коллинза был красноречивее любых слов. Все поняли: Джэнсон был не самым подчиненным подчиненным.

— Давайте-ка на секунду вернемся назад, — сказала Энсли. — Вьетконговский плен, несомненно, стал для Джэнсона серьезной травмой. Возможно, он так и не смог полностью оправиться...

— В физическом отношении он был силен, как никогда...

— Я имела в виду не физическую силу и умственные способности. Но подобные вещи неизбежно оставляют психологические шрамы. Микроскопические трещинки, разломы, скрытые изъяны — как в керамическом горшке. Их не видно до тех пор, пока не произойдет что-то еще, вторая травма. И тогда человек ломается, крошится, рассыпается. Хороший человек становится плохим.

Помощник госсекретаря скептически поднял брови.

— Согласна, это все лишь на уровне предположений, — ровным голосом продолжала Энсли. — Но можем ли мы позволить себе допустить ошибку? Разумеется, пока что нам известно далеко не все. Но здесь я согласна с Дутом. Все сводится к одному вопросу: Джэнсон работает на нас или против нас? Ну, одно мы знаем точно. На нас он не работает.

— Правильно, — подтвердил Коллинз. — И все же...

— А вот на «все же» времени у нас нет, — оборвала его Энсли. — Сейчас нет.

— Этот тип — неподвластная нам переменная, — буркнул Олбрайт. — И без того в сложной и запутанной вероятностной матрице. Для того чтобы оптимизировать выход, необходимо избавиться от этой переменной.

— Между прочим, эта «переменная» отдала три десятилетия своей жизни на служение родине, — огрызнулся Коллинз. — Странно, почему в нашем деле чем высокопарнее слова, тем низменнее поступки.

— Дерек, прекратите! Самые грязные руки у вас — если, конечно, не считать вашего мальчика Джэнсона. Проклятую машинку для убийства. — Представитель РУМО сверкнул глазами на помощника госсекретаря. — Пусть этот Джэнсон попробует свое собственное лекарство. Теперь я выразился достаточно ясно?

Поправив черные пластмассовые очки, Коллинз бросил на аналитика взгляд, полный неприязни. И все же не оставалось сомнений, в какую сторону дует ветер.

— Справиться с ним будет весьма сложно, — подчеркнул человек из оперативного отдела ЦРУ, все еще не пришедший в себя после неудачи в Афинах. — Никто не сравнится с ним в рукопашном поединке. Столкновение с Джэнсоном может привести к серьезным человеческим жертвам.

— До всего разведывательного сообщества дошли слухи, хотя и неподтвержденные, о том, что на Ануре что-то произошло, — сказал Коллинз. — То есть речь идет как о моих агентах, так и о ваших. — Он посмотрел на представителя ЦРУ, затем перевел взгляд на Олбрайта. — Почему бы вам не предоставить вашим ковбоям еще одну попытку?

— Дерек, вам известны порядки, — строго заметила Энсли. — Каждый убирает за собой. Я не хочу повторения Афин. Никто не знает Джэнсона лучше того, кто его обучил. Признайтесь, ваши заместители по оперативной работе уже подготовили план действий.

— Ну да, разумеется, — подтвердил Коллинз. — Но они понятия не имеют, что происходит на самом деле.

— А вы думаете, мы знаем?

— Я вас понял. — Решение принято; период выжидания закончился. — Основа плана — использование группы опытных снайперов. Они выполнят поставленную задачу, причем без лишнего шума. Неудача полностью исключена. От этих людей никто не уйдет. — Коллинз закрыл глаза, скрытые темными стеклами очков, вспоминая непрерывную серию успехов своей команды. — От них никто никогда не уходил, — тихо добавил он.

— Они получили приказ на уничтожение?

— В настоящее время они должны установить местонахождение Джэнсона, следить за ним и ждать дальнейших распоряжений.

— Отдайте им этот приказ, — сказала Энсли. — Это наше коллективное решение. Мистера Джэнсона уже ничто не может спасти. Дайте своим людям зеленый свет. И немедленно.

— Я не спорю, я просто хочу убедиться, что вы полностью сознаете, на какой риск идете, — не сдавался помощник госсекретаря.

— Не говорите нам о риске, — зло проронил аналитик РУМО. — Именно вы породилиэтот риск.

— Мы все находимся в стрессовой ситуации, — мягко вмешался Хилдрет.

Скрестив руки на груди, аналитик бросил еще один злобный взгляд на помощника госсекретаря Дерека Коллинза.

— Вы сотворили этого Джэнсона, — напомнил Олбрайт. — И будет лучше для всех, если вы его уничтожите.