Две – к радости - Эми Мак-Каллох

На следующее утро я сижу в столовой, завтракая вместе с Харриет, Томом, Тедди и Максом. Кажется, будто вся школа толпится вокруг, забрасывая меня вопросами о случившемся прошлой ночью. Харриет и Том отгоняют их, словно мои личные телохранители.

– Никаких вопросов, пожалуйста. Проходите дальше. Никаких фото. Никаких автографов.

Иоланда и Лира подходят к нашему столу вдвоем, взявшись за руки.

– Айви, какая же ты крутая! – восклицает Иоланда.

– Да, серьезно, мы от тебя в полном восторге! – добавляет Лира.

– Честно говоря, мне просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Любой поступил бы так же! – Слабо улыбаюсь набитым ртом, и они проходят дальше, к очереди в буфет.

Прошлой ночью Одри не осталась в Иллюмене: после того, как врачи проверили ее, она отправилась в полицию давать показания, а потом осталась с родителями. Я тоже сделала заявление в полиции, затем вернулась и пролежала большую часть ночи рядом с Харриет без сна, снова и снова прокручивая в голове каждую минуту. Что было бы с Одри, если бы я не успела вовремя? Если бы решила пойти на сцену, а не бежать искать ее? Страшно подумать.

Утром миссис Эббот уже поговорила со мной о моей храбрости и отваге и какая я находка для школы и моих друзей.

В этот момент столовая взрывается аплодисментами и криками. Я встаю с лавки и вижу, как входит Одри, смущенно улыбающаяся. Она явно ищет нас. Машу ей, и она бежит к нам.

– О боже! – Она смеется, садится на скамью и бросает сумку на стол. – Такая встреча! Я ничего не сделала, только дрожала и хныкала на краю утеса.

– Ты прошла ЧЕРЕЗ ЭТО! – говорит Харриет и крепко обнимает ее.

Тедди проскальзывает по скамье и обнимает ее за талию. Она тепло улыбается ему и берет за руку, пожимая.

– Айви – герой дня. Честно, я бы лежала в морге, если бы она не прибежала вовремя. Слава богу за это приложение! И, если подумать… я едва не заблокировала тебя, когда мы не разговаривали!

Мы обе смеемся.

Кажется, у нее довольно хорошее настроение, учитывая тот факт, что всего девятнадцать часов назад она была в шаге от смерти. Может быть, немного перевозбуждена. Ручаюсь, она тоже не спала ночь.

– Что было после того, как я ушла? – спрашиваю я.

– Меня отвезли в больницу и осмотрели. Всего несколько порезов и синяков, небольшой шок, но в остальном – цела. Затем меня допросила пара городских полицейских и, в конце концов, послали домой с мамой и папой где-то около полуночи. Честно говоря, я хотела лишь глубокую горячую ванну и прорыдаться.

Она натягивает рукава свитера ниже на запястья, когда осознает, как хорошо видны отметки от ремня мистера Уиллиса.

– Так мистер Уиллис арестован? – заинтересованно спрашивает Том. Он вгрызается в бутерброд с сосиской и по всему столу разбрызгивает коричневый соус, а потом быстро собирает его пальцем и облизывает.

– Ага. Последнее, что мы видели, как его увозят в наручниках на заднем сиденье полицейской машины. Очевидно, его машину сегодня с утра тоже увезли.

– Кто-нибудь видел сегодня Араминту? – спрашиваю я. Это потрясет ее до основания.

– Нет, на самом деле нет, а она довольно пунктуальна, когда дело доходит до завтрака, – говорит Харриет, прожевывая круассан.

Одри бросает на меня взгляд.

Ее телефон жужжит в руке.

– Держу пари, он теперь звонит не прекращая! – смеюсь я.

– Это Патрик! Он говорит, что ждет снаружи, и спрашивает, не можем ли мы выйти и повидаться с ним?

Мы с Одри выскакиваем из-за стола и быстро выходим из столовой.

– Айви, Одри! Вы обе в порядке? – Он протягивает руки, обнимая нас обеих.

– Хорошо, учитывая обстоятельства, – говорит, улыбаясь, Одри.

– Я слышал, мистер Уиллис арестован.

– Да, – говорю я. – Означает ли это, что ты исполнишь свою часть сделки? Мы ради тебя рисковали жизнью. Можешь убедить родителей остановить продажу школы?

– Да, ну, это то, почему я здесь на самом деле. Я уже говорил с ними. Все объяснил. Связь мистера Уиллиса с Лолой, то, что случилось прошлой ночью, о школе и о ее истории… о многом. Они бесконечно благодарны, что вы обе столько времени посвятили поиску справедливости для Лолы и что сделали все, чтобы мистер Уиллис оказался за решеткой.

– Так значит ли это…

– Ну, без инвестиций моих родителей продажа и реконструкция не смогут осуществиться. Почти наверняка школа останется школой.

Все мое тело растекается, как желе, я чувствую невероятное облегчение. Слезы бегут по лицу, пытаюсь найти слова, чтобы ответить Патрику, но не могу издать и звука. Слышу громкие задыхающиеся всхлипы и понимаю, что это я. Чувствую ладонь Одри, скользнувшую в мою ладонь и сжавшую ее. Это все, чего я хотела. Все получилось.

– Спасибо, Патрик! – выдавливаю я.

– Спасибо ВАМ обеим. Даже потеряв двух подруг, вы столько сделали, чтобы попытаться разрешить эту загадку. Вам действительно стоит подумать о карьере детективов! Ладно, мне пора бежать. Оставайтесь на связи! Через несколько недель я вернусь в университет, но у вас есть мой номер.

Мы прощаемся, и Патрик уходит, а мы идем обратно в столовую. Араминта уже сидит за столом со всей своей бандой. Она вытирает слезы.

– АЙВИ! ОДРИ! О боже. Я, честно, даже не знаю, с чего начать. Одри, я пыталась звонить и писать тебе всю ночь. Я ЗНАЮ, что это должна была быть я там, на краю обрыва, не ты. У меня такое чувство, будто я во всем виновата. Я знала, он будет очень зол… Следовало разобраться со всем этим поаккуратнее.

– Минти… стоп. Это не твоя вина. Откуда тебе было знать, что он так расстроится и так отреагирует? Не вини себя. Просто радуйся, что у тебя с ним больше нет ничего общего и что он больше не сможет прикоснуться ни к кому из нас. – Одри обнимает Араминту и ободряюще подталкивает ее локтем.

– Ну, все равно, мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это, и я невероятно рада, что с тобой все в порядке! И, Айви, ты настоящий герой! – Она смотрит на меня. – Я знаю, что для тебя значит быть старостой. Я знаю, это, вероятно, то, что стало причиной такого сильного напряжения между нами в этом году, и я хочу передать тебе свою должность. Ты заслуживаешь ее намного больше, чем я, и глубоко внутри я всегда знала, что ты справишься намного лучше, когда придет твое время. Может быть, поэтому ты всегда понимала меня как-то не так. Ты так много сделала, чтобы добиться справедливости для Кловер и Лолы, и, честно говоря, ты – самая сильная женщина, которую я знаю.