Считается убийством - Миранда Джеймс

– Только бедняжки Элоизы? – Хелена Луиза нахмурилась. – А как же мистер Делакорт?

Я пожал плечами:

– Мне кажется, Канеша не спешит выдвигать ему обвинение в этом преступлении, потому что доказательств его причастности все еще недостаточно. Но она не сдается, и если есть улики, я уверен, что она их раскопает.

– Про то, что Анита Мильхауз сообщила Трутдейлу об изменениях в завещании, стало известно точно, – сказал Шон. – Племянница Аниты, которая работает у К. К. Пендерграста, призналась, что рассказала тете.

– А уж Анита, насколько я понял, не стала скрывать от Канеши, что порадовала Трутдейла, – я подцепил вилкой следующий кусочек торта.

– Ну, хотя бы за убийство Элоизы его арестовали. Спасибо дорогой сестрице Синтии, – сказал Стюарт. – Вот что меня до сих пор изумляет. Она такая тихая, приходит и уходит незаметно, я иногда вообще забывал, что она с нами живет. И повезло, что она любит сладкое, как бы ни пыталась притворяться, что к нему равнодушна. Если бы она не стащила печенье, Трутдейл мог бы остаться на свободе.

– Значит, в печенье обнаружили арахис? – Хелена Луиза сделала глоток кофе.

– Пока что ждут результатов из центральной криминалистической лаборатории, – сказал я. – Но Канеша говорила мне, что не сомневается, арахис там найдут. Еще она сказала, что выяснили, где Трутдейл купил это печенье.

– И где? – Хелена Луиза распахнула глаза.

Я не удержался от смеха:

– В ближайшем супермаркете, где же еще? Представляешь, он даже чек не выкинул. Покупал вместе с остальными продуктами, а чек отложил, чтобы потом записать расходы.

– Дядя Джеймс от него требовал отчитываться за каждый грош, – Стюарт фыркнул и задумчиво посмотрел на последний кусочек торта, оставшийся на блюдце. – Видимо, так его вымуштровал, что он действовал автоматически.

– И оставил против себя улику, – сказал Шон, потянулся к блюду с тортом и отрезал себе второй кусочек, поменьше. – Хелена Луиза, торт фантастический.

– Спасибо, – если бы Хелена Луиза была кошкой, она бы замурлыкала.

Мой собственный кот, сидящий под моим стулом, уже успешно выпросил пару кусочков курицы, но шоколад я ему не собирался давать. Стюарта я тоже предупредил, чтобы он не кормил тортом ни Дизеля, ни Данте, но он меня заверил, что в курсе, насколько опасен шоколад для кошек и собак.

Данте клянчил и у Шона, и у Стюарта, и умял явно не один кусок курицы. Попрошайка из него вышел очень симпатичный, но, если мой квартирант и мой сын собирались ему и дальше потакать, пес в скором времени рисковал набрать лишний вес.

– Синтия, конечно, стала для нас открытием, – сказал я. – Хорошо, что она нас выручила. И Дизелю спасибо, – я почесал кота за ушами. – Если бы он не полез к Аните в сумку, она могла бы успеть на самолет и продала бы «Тамерлана» своему покупателю в Чикаго.

– Ты, кажется, говорил, что этой частью расследования занимается ФБР, – сказала Хелена Луиза и тоже взяла добавки, я с тоской посмотрел на торт, но решил, что мне хватит.

– Да, потому что, как выяснилось, Хьюберт и Анита сбыли первые издания Фолкнера коллекционеру из Калифорнии. Ему теперь, конечно, придется отдать их обратно, а Хьюберт с Анитой, скорее всего, будут выплачивать компенсацию.

– Спорю на что угодно, ей придется продать свой бриллиантовый браслетик, – Шон отложил вилку и отодвинул пустое блюдце.

– Я вообще не понимаю, как они надеялись, что афера сойдет им с рук, – сказала Хелена Луиза.

Стюарт засмеялся:

– Вы просто недостаточно знакомы с Хьюбертом, иначе бы поняли. Ему, наверное, даже в голову не пришло, что его махинации обнаружат, он убежден, что хитрее всех на свете. Хотя я должен сказать, что опыт многих лет говорит обратное, – Стюарт снова усмехнулся. – В этом смысле мисс Анита для него была идеальной парой. Уморительные тупицы, которые не замечают своей тупости.

Канеша говорила, что преступники в большинстве своем глупы, и я подумал, что в отношении Хьюберта и Аниты она не ошиблась. Анита, если говорить словами тети Дотти, «нахваталась знаний», а вот здравого смысла, увы, недоставало.

– А как Хьюберт попал в спальню мистера Делакорта, когда звонил и угрожал тебе, пап? Канеша не рассказывала? – спросил Шон.

– Выяснилось, что у него были дубликаты ключей мистера Делакорта, – ответил я.

– Почему же их не нашли во время обыска? – Стюарт нахмурился. – В моей комнате, между прочим, все перевернули вверх дном, меня даже заставили вывернуть карманы.

– В кармане у Хьюберта ключи лежали вчера, когда его отвезли в управление шерифа, – сказал я. – Канеша добилась от него признания в том, что это он звонил, а заодно он рассказал, где обычно их держал.

Я замолчал, и Стюарт жадно подался вперед:

– Где?

– Мне сказали, что у него в комнате был камин, – ответил я, – а где-то на нем потайная панель с маленьким тайником.

Хелена Луиза рассмеялась:

– Какой восторг, напоминает ту книжку про Нэнси Дрю, «Тайная лестница»^[26]. Если мне не изменяет память, там тоже были старые дома со всякими хитрыми тайниками и подземными ходами.

– В особняке Делакортов есть подземный ход, – сказал Стюарт. – Насколько я знаю, выкопан еще до Гражданской войны. Мы с Синтией в детстве там играли в юных сыщиков. Грязища, всюду паутина и мышиный помет, – он содрогнулся. – Не знаю, как мы не подцепили там какой-нибудь заразы.

– В первый раз про него слышу, – сказал я. – Канеше кто-нибудь сообщил?

– Лично я, – сказал Стюарт и так расхохотался, что не сразу смог продолжать: – Извиняюсь, просто очень уж уморительно получилось. Я показал вход одному из замов шерифа – высоченному, здоровенному, и он с другим замом отправился на разведку. Вы бы их видели, когда они вылезли наружу, – он снова засмеялся. – Всю пыль собрали. Причем я предупреждал, но им обязательно было туда лезть.

– А где вход? – спросил Шон.

– В парадной гостиной, – ответил Стюарт. – А выход заделали миллион лет назад, коридор проходит под двором к одной из хозяйственных построек на другом конце участка.

– Тупик во всех отношениях, – усмехнулся Шон.

– Вот именно, – сказал Стюарт.

– И что теперь будет с поместьем? – спросила Хелена Луиза.

Слово взял Шон:

– Если не докажут, что Трутдейл отравил Джеймса Делакорта, наследство он, скорее всего, получит. Впрочем, за убийство Элоизы его могут приговорить к смертной казни, и богатство ему не пригодится. А вот если его признают виновным в обоих преступлениях, он не сможет наследовать, закон штата Миссисипи запрещает получать собственность преступным путем.