Департамент нераскрытых дел - Рой Викерс

Силби вытянул руку, как это делают слепые, ожидая пожатия.

– Приятно видеть вас через столько лет, мистер Силби, – начал Карслейк. – Должен признаться, что при малейшей возможности вожу жену на ваши пьесы.

– А мне приятно слышать ваш голос! – отозвался Силби. – Надо будет как-нибудь поболтать на досуге. Сейчас вы пришли по делу, и со слов Уэйна я даже знаю, по какому именно. Поверьте: в ближайшее время проблема будет полностью улажена.

– Очень рад. Насколько мне известно, этот джентльмен ваш давний друг. И все же, как вы, несомненно, знаете, остановить однажды запущенную машину правосудия уже не удастся. Будьте добры, можно ли мне встретиться с мистером Уэйном?

– Его здесь нет, – пожал плечами Силби. – Ушел около шести.

Повисла короткая напряженная пауза.

– Мистер Силби, его пальто и шляпа висят в холле.

– Не может быть! Подождите минутку. – По внутреннему телефону хозяин позвонил горничной: – Когда ушел мистер Уэйн?

– Еще не уходил, сэр. Я думала, он по-прежнему в гостиной вместе с вами.

Силби повторил слова служанки.

– Означает ли это, что Уэйн выскользнул из дома тайком, не попрощавшись и не забрав свои вещи? – уточнил Карслейк.

– Судя по всему, именно так. Я объяснил, чем смогу ему помочь, и мы завершили беседу. Я попросил разрешения послушать радио, так как не хотел пропустить выступление авторитетного театрального критика. В шесть пришел Менсман: думаю, вы с ним только что встретились, – я начал было представлять их друг другу, но журналист сказал, что, кроме нас двоих, в комнате никого нет.

В пепельнице возле своего кресла Карслейк заметил наполовину выкуренную сигарету, в то время как пепельница возле Силби пустовала. Это обстоятельство подтверждало версию хозяина.

– Значит, Уэйн ушел из комнаты, но не из дома, – сделал вывод детектив.

– Он не стал бы бродить по моему дому без разрешения, – возразил Силби. – Скорее всего услышал шаги Менсмана и решил, что пришли вы, чтобы его забрать. Он страшно нервничал.

– Если Уэйн все-таки покинул дом без пальто и шляпы, то куда мог отправиться? – настаивал Карслейк.

Силби предвидел этот вопрос и в то же время понимал, что бояться нечего, надо лишь твердо держаться однажды занятой позиции.

– Например, мог выйти в сад через дверь в стене репетиционной сцены и дальше по коридору. Эта дверь запирается изнутри, так что, если Уэйн действительно выбрал этот путь, она должна остаться открытой.

– Можно взглянуть? – попросил Карслейк.

Силби поднялся и пригласил:

– Пойдемте со мной. Сцена здесь же, в гостиной, за углом.

Карслейк последовал за хозяином в короткую часть буквы L. Труп как таковой не должен был потрясти опытного детектива, но внезапно открывшееся зрелище произвело сильное впечатление: на миг показалось, что на сцене не труп, а театральный реквизит.

Едва завернув за угол, на расстоянии примерно тридцати футов, Карслейк увидел ярко освещенную декорацию бара. Слева на заднем плане, под углом, располагалась стойка с блестящими ручками; слева на переднем плане стоял бильярдный стол; справа – скамейка, обитая зеленым плюшем, а центральную часть маленькой сцены занимало тело, подвешенное за шею в петле, прикрепленной к крючку подъемного блока.

Еще пара шагов, и Карслейк узнал Терли Уэйна.

– Что? – Силби остановился. – Вы что-то сказали?

– Нет-нет, все в порядке. Продолжайте, пожалуйста, мистер Силби.