Фея лжи - Лариса Соболева

– Минуточку.

– Слушаю, Никита…

– Срочно, слышишь, срочно уезжай из города.

– Срочно? Почему? Что за паника?

– Твоя жизнь в опасности. Не вздумай сказать Остапу или кому-нибудь, что ты уезжаешь. Срывайся тихо, без вещей, без предупреждений.

– Никита, я ничего не понимаю…

– После, сейчас некогда. Позвони, как только сядешь в поезд.

– Но ты же говорил…

– Обстоятельства изменились, Лола. Прошу тебя, послушайся и сейчас же убирайся из офиса.

Никита положил трубку на аппарат. Отер пот со лба и получил шпильку от Эдуарда Дмитриевича:

– Уже на «ты» с ней? Ну, ты мастер. А как же Алиса?

– Вот не надо, Дмитрич, у меня с Лолой деловые отношения. – Да, больше секса с ней Никита не хотел, а то в комплексах погрязнет. – Теперь действовать надо быстро. Я сейчас поеду к бабке, добьюсь у нее признания… хотя это можно отложить. Есть один тип, который расколется, я запишу его признание на диктофон.

– Кто?

– Стасик, пресс-секретарь Лолы. Судя по его дрожащим ручонкам, когда я с ним говорил, он был вторым после Остапа. Видно, посулили парню огромный барыш, а силенок не хватает выдюжить, ведь столько крови, предательство, страх попасться. Я к нему поехал, подожду возле дома… – Он взглянул на часы. – А знаете, время еще есть, я к бабке сначала.

– Никита… – окликнул его Эдуард Дмитриевич.

– Да?

– Остуди голову и не спеши.

– Учел, – закрывая за собой дверь, бросил Никита. – да, можете задерживать Остапа.

– Без тебя догадался.

– Не буяньте, Октябрина Пахомовна, – поднял ладони Никита, ибо бабуля встретила его, мягко говоря, неласково и нелюбезно. – Я не уйду, не мечтайте, пока вы не расскажете правду.

– Какую тебе еще правду? – падая на диван со стоном, выдавила она. – У меня от всех твоих угроз давление поднимается.

– Я не угрожал. А правда мне нужна об Инне. Она не ваша внучка. Как Инна попала к вам и почему? Если не признаетесь, то, несмотря на ваш почтенный возраст, вас привлекут к ответственности.

– Мне плохо…

– Лекарства принести?

– Нет, – огрызнулась бабка. – К какой ответственности?

– К уголовной. Зачем вам сидеть в тюрьме даже неделю? Это не курорт, там масса неудобств, плохие люди.

Она замахала руками:

– Да ты что, ты что! Ну, клянусь, ничего страшного я не усмотрела в просьбе Инны. Она девушка хорошая, не испорченная…

– А как на самом деле ее зовут?

– Не знаю. Честное слово, не знаю. Она всегда называлась Инной, попросила меня поиграть в бабушку, потому что замуж не могла выйти. У нее ж ни кола ни двора, возраст к тому же, ну, перезрелая, таким сложно семьей обзавестись. А так выходило – приданое есть, то есть моя квартира, вроде наследница. Да я б ей все оставила, все! Думала, ты на ней женишься. – Никита хмыкнул. – А мне каково сидеть в одиночестве? Инна заплатила за помощь, обещала еще заплатить после замужества. Вместе мы придумали историю…

– Это ясно, – перебил он. – А вторая история, про близнецов почему появилась?

– Инночка сказала, будто в городе есть похожая на нее женщина, просто не отличить. И она сама предположила, что является ей сестрой, помечтали мы вместе, дескать, вот если б Инну признали богатые люди, она меня не оставила б, переехали б мы в большой дом… А я сочинила про близнецов… у меня способности к литераторству…

– Еще у вас и талант актрисы, – заметил Никита. – Где сейчас Инна? Она звонит вам?

– Не звонит. И где она, мне неизвестно. Я клянусь.

Клянется она, старая клюшка! Бессовестная обманщица.

– У меня к вам просьба, Октябрина Пахомовна, не даром, нет, я ее щедро оплачу. Если Инна позвонит, или появится, или еще как-то даст знать о себе…

– Я сообщу вам, – она приложила пухлую ладонь к груди, что равносильно было очередной клятве.

Жаль, очень жаль, что бабка не знает настоящего имени Инны.

Около дома Станислава он проторчал с час, не забыл позвонить Лоле:

– Ты где?

– В кафе у железнодорожного вокзала, как ты приказал.

– Я приказал уехать.

– А я что делаю? Жду поезд.

– Когда он будет?

– Только через час. Даже зубной щетки не захватила, сейчас попробую купить на вокзале.

– Я не приеду проводить тебя, у меня срочное дело.

– Не волнуйся, уеду без тебя.

Наконец во двор вырулила машина, Стас запер ее и пошел к подъезду.

– Стас, погоди! – догнал его Никита, заранее подготовив сотовый телефон для записи. – Дело есть. Пойдем в мою машину.

– Зачем в машину? – напрягся тот.

– Чтоб не мешали внешние факторы. Да идем, не бойся, не съем тебя.

Сели на заднее сиденье, Никита без предисловий его огорошил:

– Я знаю, ты участвовал в убийстве Валеры Хвалюна…

– Я?!! – подпрыгнул Стас. – Не… нет…

Но его «нет» спокойно можно было трактовать, как «да».

– Ты с Остапом привез Валеру на дикий пляж, есть свидетели. Ну, с убийством разберемся позже, сейчас я хочу знать, какие были ваши планы насчет Лолы?

– Ошибаешься, – затрепетал Стас, – никаких планов не…

– Были! – грубо оборвал его Никита. – Вы хотели поставить на ее место Инну, разыграли целый спектакль с убийством Вишневского. Когда надумали осуществить подмену? Говори, быстро, у меня времени мало.

Ой, бедняга, видать, в штаны наложил. Станислав покрылся белыми и красными пятнами, на лбу выступил пот, пальчики задрожали, губы посинели. Однако он нашел каплю силенок, чтоб сказать:

– Я не буду с тобой говорить, потому что ты не поверишь…

– А ты попробуй, вдруг поверю.

– Не привозил я твоего Валеру на дикий пляж.

– Лжешь.

– Ну, вот, не веришь. И с Лолой… Инной ты ошибаешься. Полностью ошибаешься, во всем. Арестовать меня не имеешь права, ты никто, я пойду…

Никита сцапал его за грудки и процедил в наглую, холеную рожу:

– Какой же надо быть сволочью, чтоб кусать руку, которая тебя кормит. Лола пригрела тебя, вон на какой тачке крутой ездишь, а ты вместе с подонками связался и против нее пошел. Дружка твоего, Остапа, думаю, уже задержали, дойдет черед и до Инны. А тебе советую: завтра же оформи в милиции явку с повинной. Срок скостят.

Станислав оттолкнул его, выскочил из машины, крикнув:

– Ты псих! Лечись!