Пепел и страховой бес - Игорь Чубаха

– Я и объясняю, – как ни в чем не бывало, утер ладонью сопли товарищ, – Приборов-то новых, мля, тыщу понаставили, а проводка старая. Чуть что – контакты горят. Предупреждаю в последний раз, если кофеварки с джакузями одновременно включать станете, сгорит проводка к историческому материализму и его дедушке Карлу Марксу! Вон, по соседнему стояку гикнулось, шутишь, два дня ремонту.

Верные бойцы держали типчика за закорки. Гриши прислушивался к творящемуся за дверью, и его рожа сигнализировала, что там тишь да гладь.

– Ты кто? – для успокоения нервов Мурзенко глубоко затянулся.

– Электрик здешний, разве по фасаду не понятно? – невинно пожал плечами мужик.

– Откуда ты взялся в подъезде, если с улицы не входил?

– Я здесь живу на пятом, только стояк вырубило, я – как штык по боевой тревоге за свободу, равенство и братство. Иначе бы до морковкиного заговенья ждали.

Костя надумал взять клиента за шиворот да прижечь папиросиной мозолистую лапу, чтобы тот не юлил. Да спросить конкретно. Но стало жаль папиросного заряда:

– Оттащите этого высоковольтного дурака к себе, да тряхните с пристрастием, кто и что, только без внешних повреждений. Результаты доложите. И собирайте манатки, через пару часиков возвращаемся на хату номер два, там с проводкой нет проблем.

Чеснок и Веня Портер дружно взялись за непыльную работу.

– Ну? – очнулся расслабившийся в кресле Мурзенко через минуту после того, как пленника увели.

На экране Терминатор висел на крюке мчащего по городу автокрана, и Шварценеггером рушили стены. Наумкин продолжил, будто и не было ложной тревоги:

– Увы, хороших фильмов сейчас – раз, два и обчелся. Почти все, – Гриша кивнул на стопку свежих дивидишных дисков, – Барахло. «Матрица – два» – только обдолбанным и смотреть. Нео кромсает агентов Матрицы и параллельно крутит любовь со своей боевой подругой. «Национальная безопасность» – вообще чума полная. Наглый и беспринципный негр, извиняемся, афроамериканец, всячески издевается над белым полицейским. Почему белый не пристрелил афроамериканца в первом же кадре?

– Полная фигня?

– Пару раз улыбнуться.

– Ладно, – шеф жадно дотянул беломорину и расплющил в пепельнице, – Досмотрим это Ледовое побоище, переселимся и следующей «Матрицу» покрутим.

* * *

Чеслав психовал, не мог себе простить, что вляпался так дешево: прокололся на любви к лучшему. Оставшись без собак, предсказуемо явился в лучшую контору по бойцовой дрессуре четвероногих друзей человека. Баржицкий уже врубался, что никакой особой таинственной силы за плечами у Ожогова нет, что исчезновение младшего Лунгина – не провокационный ход загадочных игроков, а глупое стечение обстоятельств. И для успеха операции осталось лишь растереть в прах того, под кого Чеславу Баржицкому сделали нехитрую пластическую операцию. Чеслав психовал, но работал как робот. От удара носком ботинка в живот Пепел согнулся, и получил добавку – коленом по фейсу.

Это помогло выпрямиться, и у Пепла образовалась соблазнительная возможность для ответки ребром ладони ниже ребер. В качестве затравки хватило. Терминатор покачнулся, и теперь подошла его очередь получить добавку по ключице. Терминатор осел на колени и на компот схлопотал основанием ладони по подбородку. Однако тут же рукояткой ствола двойник, которого, отдадим должное, было не так просто вывести из строя, двинул Пеплу по почкам.

– Холера ясная?

– Пан пшек!

Галерея, соединявшая кухню со зданием питомника, шла по кругу, и до двери кухни, в которую совсем недавно входил лейтенант Игнатик, оставались считанные метры. Пепел пересек их меньше, чем за удар сердца, понимая, что это уже не бегство, а разумнейшая передислокация в свете замеченной на подступах местной охраны.

Крепкий орешек–Терминатор, поднявшись, бросился за ним. Зря, что ли, было затрачено столько усилий, дабы завлечь одинокого уркагана в вроде бы халявное турне? Та часть операции проканала безупречно. Мастер маскировки ни разу не прокололся, анонимно подсовывая рекламные проспекты заманчивого путешествия. И когда Пеплу предложили путевку, он был стопудово обречен заглотить крючок. И как некстати на лайнере случился карточный игрок рангом выше Ожогова.

– Пан пшек?

– Холера ясная!

Первым достигнув порога кухни, Пепел буксанул у двери, подхватил остывший котел, и, как только двойник перешагнул порог, нахлобучил гулкую чугунину на близняшный череп. Терминатор ввалился внутрь кухни, а по коридору уже мчались явно неэкономно вооруженные охранники. Пепел быстро затворил тяжелую железную дверь, и тут же обнаружил, что замок она имеет только со стороны входа, а со стороны самой кухни – украшена, иначе не сказать, обычной ручкой. Возиться было некогда, и Пепел молниеносно заблокировал дверь пистолетом-пулеметом, как обычным засовом. И вовремя: в дверь уже начали ломиться.

По груди лейтенанта Игнатика, постепенно двигаясь к голове, путешествовала белая лабораторная мышь. «Варят их здесь, что ли?», – не понял Пепел и переступил через лейтенанта.

– Пан пшек?

– Холера ясная!!!

Не до конца оклемавшийся Терминатор отскочил на шаг, схватил со стола мясницкий нож и попытался принять боевую стойку. Но, не упустив шанс, Пепел успел вцепиться и стал выкручивать держащую нож руку, заодно поймав вторую. Пепел знал, что это очень больно, но выдержки и силы двойнику было не занимать… И все же, когда Пеплу удалось, плюща со всей мочи, отвести нож в сторону от себя, Терминатор не мог не выронить оружие.

Белая мышь устроилась на ментовском подбородке и с жадностью, алчно шевеля носом и усами, облизывала лейтенантовские губы: наверное, была алкоголичкой. Игнатик негромко икнул.

Терминатор быстро собрался и по инерции отведенной руки ударил Пепла в висок, рассчитывая, что если даже удар придется мимо, то болезненно заденет по уху. Такая идея не являлась тайной для Пепла, и он отвернул голову, одновременно наклоняя ее влево. Для полной вырубки противника Сергей воспользовался коронным ударом Майка Тайсона: нижний апперкот, дублирующий верхний и левый крюк. Терминатор согнулся пополам и осел на пол.

– Кто говорит – плагиат, а я говорю – традиция, – устало выдохнул Пепел, горюя, что допросить поверженного врага нет времени, тут успеть бы убраться восвояси. Хорошо еще, менты получат труп того, на кого с такой прытью охотились – коварного и ужасного похитителя подростков Сергея Ожогова.

Стрелять в безоружного как-то не к лицу, особенно когда есть руки. Пепел опустился на колено, бережно приподнял за виски такую зеркально-родную голову и крутнул вбок и вверх. Терминатор только предсмертно захрипел, и этот хрип прозвучал не громче выстрела из пистолета с глушителем. Пепел встал на ноги и отряхнул колени.

Скипнуть отсюда незамеченным труда не составит. Мазнем побелкой по прическе, чтоб малость осветлить патлы. Где-то тут солнцезащитные очки валяются – тоже почетная декорация. И не в падлу одежкой с зазеркальным глухарем поменяться, а то, пока воевал, замарался, и не разберешь, где человечья кровь, а где – псиная. Правда, при обмене шмотьем матню неоднояйцевому близнецу Серега застегивать погнушается, облегчая труды судмедэксперта.