Прэтти вумен по-русски, или Лабиринт одной судьбы - Лидия Беттакки

— Мамочка, привет!

— Светочка! Здравствуй, моё солнышко. Ты где пропала? Я уже вся испереживалась. У тебя всё в порядке?

— Да так, не совсем.

— Что-нибудь случилось?

— Да, мама. Я, как всегда, не хотела тебя расстраивать, но, так уж и быть, расскажу. Наш бар закрыли, и я осталась без средств к существованию.

— Да ты что? А по какой причине? Что произошло?

Я рассказала маме об истинной причине закрытия бара и о том, что уже была у адвоката.

— Ну, не ожидала такого от Люды. Так тебя подставить! Вот негодяйка! Я была о ней лучшего мнения.

— Мама, уже ничего не поделаешь. Так вышло. Мне теперь срочно нужна работа в другом городе. Я вынуждена уехать из-за сложившихся обстоятельств. Я была у адвоката, и он пообещал мне помочь в этом деле.

— И ты теперь с малышкой переедешь в другую местность?

— Я вынуждена, мам. У меня нет другого выхода.

— Ты меня расстроила, Света, — вздохнула мама.

— Мамуля, не переживай. Я молода и полна сил и энергий. Ещё заработаю. Единственное, жаль вложенных денег. Хотя за год я их почти вернула.

— Бедная моя ты девочка! Сколько же всего выпало на твою долю! И мама тебе ничем не может помочь на расстоянии. Вот что для меня самое обидное.

Я услышала, как мамин голос задрожал и она заплакала. Вот блин, ей же нервничать нельзя.

— Мамуля, я прошу тебя, не надо расстраиваться. Я же взрослый и самостоятельный человек. Я всё смогу преодолеть, поверь мне.

— Знаю, Светочка. Но мне так больно за тебя, — всхлипывала мама, — ты же у меня такая умничка, и я знаю, что ты никогда ничего не сделаешь людям плохого. И малышка наша тоже растёт без отца.

— Кстати, об отце. Нашёлся Марко. Буквально вчера карабинеры сообщили мне о его местонахождении.

— Да ты что? И где он сейчас?

— Находится в специализированной клинике-санатории для больных ВИЧ. Это 300 км от меня. Ты знаешь, мама, я хочу к нему съездить.

— Хорошая идея, Светочка. Но ведь сейчас на тебя столько всего навалилось. Разберись уже по возможности со своими проблемами, а потом, конечно, езжай навестить его. Хотя, Света, ты меня, конечно, прости, но моё мнение таково, что он уже не будет таким человеком, как раньше. Этого ты уже не жди от него. Я здесь у нас очень много перечитала литературы на эту тему, и там подробно всё описывается, особенно психическое состояние обреченных больных. Марко будет более-менее комфортно только с людьми, у которых такие же проблемы. А в нормальном мире он снова будет чувствовать себя изгоем и отбросом общества. Это подтверждают исследования и наблюдения врачей.

— Я знаю, мамуль. Но я просто хочу его увидеть и всё. Он же мне не чужой.

— Понимаю, доча. Как там моя бусинка маленькая? — мама сменила тему.

— Ой, болтает уже вовсю! Ротик не закрывается, — рассмеялась я.

— Как же я хочу вас увидеть и обнять! Поиграть с моей внученькой!

— Мам, я как обоснуюсь на новом месте, сразу же тебе сделаю приглашение. Или снова приедешь, как в тот раз, по шенгенской визе. Обязательно увидимся. Я сама горю желанием. Как наша Лена поживает?

— Нормально. Работает.

— Замуж не собирается?

— Нет. Да какой там! Её разве мама отпустит от себя? Там всё сложно.

— Да, помню, помню. Ладно, мамуля, будем закругляться. Я как уже буду на новом месте, сразу позвоню тебе. Прости, что стала реже звонить. Но сейчас мне приходиться экономить на всём.

— Понимаю, доченька. Целую тебя и нашу ласточку. Вышли фотки, если сможешь.

— Конечно. Как только получится, сразу же вышлю. Дяде Толе передавай большой привет от меня и Алессии. Люблю вас.

Я отсоединилась. Сумерки и лёгкий туман накрыли вечерний город.