Соперница - Нора Робертс

– Хорошо, Саймон. Теперь мы знаем как и мы знаем почему. Что будем делать дальше?

– Наймем кого-нибудь и отправим в Нью-Йорк, чтобы Лью Макнейлу все пальцы переломал! – предложила Фрэн, встав со стула и подойдя к откровенно страдающему Саймону.

– Я над этим подумаю. А пока наша новая политика – не обсуждать ни с кем кандидатуру гостей вне офиса, темы или идеи на всех стадиях подготовки. Согласны?

Общий гул одобрения. Никто не смотрел друг другу в глаза.

– И у нас будет новая цель. Цель, на которой мы сосредоточим все свои усилия. – Дина замолчала, переводя взгляд с одного на другого, пока не посмотрела в лицо каждому из присутствующих. – За этот год мы должны вытеснить «У Анджелы» с первого места. – Ей пришлось поднять руку, чтобы остановить внезапный гром аплодисментов. – Я хочу, чтобы все начали думать о темах для выездных шоу. Наша программа отправляется в путешествие. Нам нужны забавные, привлекательные места. Я хочу чего-нибудь экзотического, хочу «главную улицу» США.

– Дисней Уорлд, – предложила Фрэн.

– Новый Орлеан, Марди Гра[2], – вставила Кесси и повела плечами. – Мне всегда хотелось туда поехать.

– Уточни насчет этого, – приказала Дина. – Мне надо шесть мест, куда мы реально можем поехать. И я хочу, чтобы к концу рабочего дня на моем столе лежали все новые идеи о темах для шоу. Кесси, составь список тех, кто просил, чтобы я выступила или дала интервью, и сообщи им, что я согласна.

– Скольким из них?

– Всем. Назначь с ними встречи и вставь их в мое расписание. И соедини меня с Лореном Бачем. – Она откинулась на спинку стула, положив руки на стол. – Ну, принимаемся за работу.

– Дина, – Саймон шагнул вперед, пока остальные выходили из офиса, – у тебя найдется минутка?

– Только минутка, – ответила она и улыбнулась. – Мне не терпится начать эту кампанию.

Он напряженно стоял перед ее столом.

– Я понимаю, что тебе понадобится некоторое время, чтобы меня заменить, и что, наверное, ты захочешь, чтобы я передавал дела постепенно. Я напишу заявление об уходе, как только ты скажешь, Дина.

Дина уже писала какой-то список в лежащем перед ней блокноте.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, Саймон. Я еще собираюсь использовать твои коварные мозги, чтобы забраться на самый верх.

– Я все испортил, Ди. Ну и дела!

– Ты верил другу.

– Конкуренту, – поправил он. – Одному богу известно, сколько шоу я сорвал тем, что открыл свой большой рот. Вот дерьмо, Ди, я ведь хвастался, чуть ли не пел: «Моя работа важнее твоей». Мне хотелось завести его, потому что только так я мог уколоть Анджелу.

– Я даю тебе другую возможность это сделать. – Впившись в него глазами, Дина наклонилась вперед. Она чувствовала в себе огромную силу и знала, что сумеет использовать ее, чтобы закончить то, что начала Анджела. – Помоги мне столкнуть ее с первого места, Саймон. Если ты уволишься, то ведь не сможешь этого сделать!

– Не представляю, как ты теперь сможешь мне доверять.

– У меня было четкое представление, откуда могла просочиться эта информация. Саймон, я провела здесь достаточно много времени, чтобы знать, что вы с Лью дружили. – Она растопырила пальцы. – Если бы ты ничего не сказал, то тебе не пришлось бы предлагать уволиться. Я уволила бы тебя сама.

Саймон потер лицо рукой.

– Значит, я признался, что дурак, и сохранил работу.

– Да, примерно так. И надеюсь, раз уж ты себя так чувствуешь, то будешь работать еще больше, чтобы поднять меня на самый верх.

Ошеломленный, Саймон покачал головой.

– Все-таки ты кое-чему научилась у Анджелы.

– Тому, что мне было надо, – коротко ответила Дина. Она сняла трубку зазвонившего телефона. – Да, Кесси?

– Лорен Бач на первой линии, Дина.

– Спасибо. – Ее палец замер над кнопкой, и она опять подняла взгляд на Саймона. – Мы все выяснили?

– Совершенно.

Дождавшись, пока за ним закрылась дверь, Дина сделала глубокий вдох.

– Лорен, – произнесла она, нажав на кнопку, – я готова объявить войну.

* * *

Холодным и мрачным февральским утром Лью, как обычно, на прощание поцеловал жену и вышел из дома. Еще не было семи, поэтому на улице тоскливо горели фонари. Снег заглушал все звуки и, казалось, мешал дышать.

Слишком привычный к чикагским зимам, чтобы пожаловаться на февральскую непогоду, Лью дотащился до своей машины и принялся чистить лобовое стекло.

Он не обращал внимания на сказочный мир, возникавший у него за спиной. Низкие вечнозеленые кусты в белоснежной изморози, нетронутый мягкий ковер на зимней траве и тротуаре, кружащиеся, танцующие хлопья в сумрачном свете фонарей.

Он думал только о том, как это тяжело и скучно – соскребать снег с лобового стекла, как неприятно ощущать холодный снег у себя за воротником и что от ветра у него мерзнут уши.

Он услышал, как кто-то тихо окликнул его по имени, и повернулся, пристально вглядываясь в падающий снег.

Вначале он не видел ничего, кроме белого и тусклого от снега света фонарей.

А потом он увидел. Но только на одно мгновение.

Выстрел грянул прямо ему в лицо, перебросив тело через капот машины. Где-то вдалеке пронзительно и возбужденно залаяла собака. Эхо от выстрела быстро затихло – почти так же быстро, как и Лью Макнейл.

– Это за Дину, – прошептал убийца и медленно поехал прочь.

* * *

Когда несколько часов спустя Дина услышала новость, она была слишком потрясена, чтобы подумать о найденном на столе конверте. В записке было только:

Дина, для тебя я всегда буду рядом.