Предательство по любви - Энн Перри

– Ты мерзкая старая дура! – закричала она в ответ. – Ты ничего об этом не знаешь. Возись со своими горшками и кастрюлями, готовь ему пищу, заботься о его желудке, а о его мозгах я как-нибудь позабочусь сама!

– Буки, что ты говорила Кассиану? – переспросила миссис Собелл.

Катриона побледнела еще сильнее.

– Только то, что его мать хорошая женщина, мисс Эдит. Не один ребенок не должен думать плохо о своей матери.

– Она убила его отца, ты, старая летучая мышь! – взвыла повариха. – И ее повесят за это! Как он это поймет, если будет думать, что его мать хорошая?!

– Это мы еще посмотрим, повесят ее или нет, – сказала гувернантка. – Ее согласился защищать лучший адвокат Лондона. Ничего еще не ясно.

– Давно уже все ясно, – торжествуя победу, хохотнула ее противница. – Ее повесят, и она того заслуживает. Да что ж это будет, если жены начнут убивать мужей, а их за это будут отпускать на все четыре стороны?

– Есть вещи похуже, чем убийство, – мрачно ответила мисс Бушан. – Ты ничего не знаешь.

– Достаточно! – Миссис Собелл встала между ними. – Возвращайтесь в кухню и займитесь делом. Вы меня слышите? – окликнула она кухарку.

– Вам ее лучше уволить, – повторила та, глядя через плечо молодой госпожи на Катриону. – Вот попомните мои слова, мисс Эдит, она еще…

– Хватит! – Эдит взяла толстуху за руку, развернула ее и подтолкнула в сторону кухни.

– Мисс Бушан, – быстро сказала Эстер. – Я думаю, нам лучше уйти отсюда. Иначе обеда в этом доме сегодня не будет.

Старая гувернантка молча уставилась на нее.

– В любом случае, – продолжила мисс Лэттерли, – это бесполезный разговор. Она вас не слышит, и даже если услышит, то все равно не поймет.

Старуха замешкалась, вновь посмотрела на Эстер, на уходящую под присмотром Эдит кухарку, снова на Эстер…

– Пойдемте, – сказала та. – Вы что, не знаете вашу повариху? Она к вам хоть раз прислушалась? Поняла, о чем вы ей говорите?

Катриона вздохнула, повернулась и пошла вместе с мисс Лэттерли вверх по лестнице.

– Никогда, – устало призналась она, а потом, помолчав, добавила: – Идиотка…

Добравшись до комнаты гувернантки, Эстер вошла в нее следом за хозяйкой и закрыла дверь. Мисс Бушан встала у мансардного окна и уставилась на шевелящуюся над крышами листву.

Мисс Лэттерли не знала, как начать разговор с этой женщиной. Следовало вести себя очень осторожно, не называя вещи своими именами. Ей казалось, что правда, которую они ищут, очень близко.

– Я рада, что вы велели Кассиану не думать плохо о его маме, – как бы невзначай обронила мисс Лэттерли. Она видела, как напряглась спина мисс Бушан. Только бы не спугнуть ее! Отступать было поздно, а спешка могла все погубить. Если даже в ярости эта старуха не проговорилась, то она вряд ли поделится тем, что знает, с ней, с незнакомкой. – Страшно, когда такие мысли приходят в голову ребенку.

– Верно, – согласилась Катриона, глядя в окно.

– Даже если учесть, что он, как я понимаю, больше был привязан к отцу.

Гувернантка промолчала.

– Очень великодушно с вашей стороны так говорить с ним о миссис Карлайон, – продолжала Эстер, отчаянно надеясь найти нужные слова. – Вы ведь питали к генералу теплые чувства, должно быть, знали его с детства?

«Господи, помоги мне угадать! – взмолилась она про себя. – Была мисс Бушан гувернанткой Таддеуша – или нет?»

– Знала, – тихо подтвердила старая женщина. – Он был очень похож на Кассиана.

– В самом деле? – Мисс Лэттерли присела на стул, как будто ей предложили остаться. Хозяйка комнаты по-прежнему смотрела в окно. – Вы хорошо его помните? Он был такой же белокурый, как Кассиан? – Новая мысль пришла ей в голову – неопределенная, бесформенная. – Хотя иногда люди бывают очень похожи друг на друга, даже если различаются внешне. Манера держаться, голос…

– Да, – снова согласилась гувернантка, поворачиваясь к Эстер и награждая ее еле заметной улыбкой. – У Таддеуша был точно такой же взгляд – осторожный, оценивающий.

– Он тоже обожал своего отца? – Эстер попыталась представить, как молодой Рэндольф, гордящийся своим единственным сыном, рассказывает ему о великих битвах. И, наверное, точно так же разгорались глаза юного Таддеуша при мысли о славе, опасностях и героизме.

– Именно, – сказала мисс Бушан, и ее печальное лицо внезапно вспыхнуло злостью, но лишь на долю секунды.

– А мать? – спросила мисс Лэттерли, уже совсем не зная, с какого конца подойти к нужному ей вопросу.

Собеседница взглянула на нее и снова отвернулась к окну, поморщившись, точно от боли.

– Мисс Фелиция сильно отличалась от мисс Александры. – Голос ее дрогнул. – Ах, бедняжка, прости ее, Господь…

– Вам ее жалко? – мягко спросила Эстер.

– Конечно, – ответила Катриона, горько усмехнувшись. – Но что толку!..

– Вы думаете, что приговор суда предрешен? Мне показалось, что недавно вы говорили совсем другое…

Пожилая гувернантка замолчала на несколько минут. Снаружи садовник уронил грабли, и стук их деревянной рукоятки о дорожку достиг открытого окна.

– Мисс Александре можно помочь, – сказала наконец старуха. – Хотя, видит бог, я не знаю как. И что будет с ребенком? Нет, что сделано, то сделано, назад ничего не вернешь…

Внезапно отдельные кусочки начали стремительно складываться у Эстер в мозгу в картину – нечеткую, незаконченную, но уже имеющую смысл.

– Так вот почему Александра ничего нам не сказала, – медленно проговорила она. – Чтобы уберечь ребенка?

– Чего не сказала? – Мисс Бушан повернулась к ней, недоуменно сдвинув брови.

– Не сказала настоящей причины – почему она убила генерала.

– Нет… Конечно, нет. Как она могла? Но вы-то откуда об этом знаете?

– Догадалась.

– Александра не пойдет на это. Боже, помоги ей, она думает, что все уже кончено, что генерал был единственным! – Глаза старой женщины наполнились слезами, и она снова отвернулась. – Но я-то знаю, что есть и другие. Я это вижу по его лицу, по тому, как он улыбается, и лжет, и кричит по ночам. – Она говорила очень тихо, но голос ее был исполнен давней боли. – Мальчик напуган, возбужден, он чувствует себя то взрослым, то ребенком, и он отчаянно, болезненно одинок – точь-в-точь как его отец, покарай его Бог! – Катриона глубоко, судорожно вздохнула. – Вы сможете спасти ее, мисс Лэттерли?

– Я не знаю, – честно ответила Эстер. На ложь у нее просто не было времени. – Но я сделаю все возможное, клянусь вам!

Ни слова не прибавив, она встала, покинула комнату, прикрыв за собой дверь, и двинулась по коридору в поисках Кассиана.

Мисс Лэттерли нашла мальчика у дверей его собственной спальни. Он повернул к ней бледное, настороженное лицо.