Не говори ни слова - Сандра Браун

– Если так и дальше пойдет, – сказала, отдышавшись, Лори, – ты останешься без обеда.

– А как насчет того, чтобы внести в меню некоторые изменения? – предложил Дрейк, несколько раз подряд целуя ее в шею.

– Тамале остынут. – Лори вздохнула, когда очередной поцелуй пришелся на особо чувствительное местечко.

– Не остынут. А если и остынут – не беда. Насколько мне известно, микроволновые печи изобрели специально для таких случаев, – горячо прошептал он ей на ухо.

– Для каких – таких?

– Сама знаешь.

Лори снова вздохнула и мягко, но решительно высвободилась из его объятий.

– Веди себя прилично, Дрейк. Дженнифер вот-вот спустится и потребует свой обед, а что я ей скажу?

– А кстати, где эта маленькая разбойница? – спохватился Дрейк. – Может, она снова убежала к Бетти?.. – Он взглянул на Лори и тепло улыбнулся, вспомнив – как вспомнила и она – ту богатую событиями ночь, когда Дженнифер ушла из дома, а они впервые были вместе.

– Пойду-ка посмотрю, чем она занимается, – быстро сказала Лори. – А ты пока накрой на стол, ладно?

Дрейк неуверенно кивнул, и Лори поскорее выскочила из кухни, пока он не передумал. Она была вполне согласна с его невысказанной мыслью, что целоваться гораздо приятнее, чем расставлять тарелки, однако ей казалось, это не повод, чтобы вообще ничего не есть и тем более не кормить Дженнифер, чей режим дня в последнее время и так страдал достаточно часто. Взять хотя бы эти прогулки в лес или в город, когда девочка питалась практически одними бутербродами…

Она уже поднялась наверх и направлялась к комнате Дженнифер, когда сквозь неплотно прикрытую дверь заметила в их с Дрейком спальне какое-то движение. Неужели Дженнифер снова добралась до косметики, с тревогой подумала Лори. О, нет, только не это!!

Лори приоткрыла дверь чуть шире – и беззвучно ахнула.

Первым, что бросилось ей в глаза, была пара балетных туфель из розового атласа. Пуанты… кажется, они называются пуанты, в панике подумала Лори. По форме туфель было видно, что они изготовлены для изящной, стройной ноги с высоким подъемом. Выглядели они поношенными – твердые, плоские мыски были основательно разбиты, а ленты измялись от частого завязывания, словно туфли использовали для многочасовых репетиций. Рядом на полу валялись многочисленные фотографии, старые театральные программки и афиши, детали каких-то костюмов и толстый, переплетенный в кожу альбом для газетных и журнальных вырезок. Дверь стенного шкафа была распахнута настежь, и внутри Лори разглядела открытые перевернутые коробки, которые раньше, аккуратно перевязанные, стояли у задней стены.

Саму Дженнифер потрясенная Лори заметила не сразу. Девочка сидела на полу и, держа перед собой какую-то фотографию, внимательно рассматривала ее. Стараясь не напугать ребенка, Лори медленно вошла в спальню и тихонько тронула Дженнифер за плечо.

– Смотри, Лори! Какая красивая тетя! – просигнализировала девочка и показала на фото.

Дрожащей рукой Лори потянулась к снимку. На нем была запечатлена бесконечно красивая молодая женщина в черном тренировочном трико, прозрачной пачке из белого газа и в черных шерстяных гетрах, которые плотно облегали ее длинные ноги, подчеркивая изящество тонких лодыжек и стройных бедер. Женщина слегка опиралась на перекладину балетного станка, словно фотограф застал ее во время отдыха от бесконечных плие и тендю. Уверенный, спокойный взгляд был устремлен прямо в объектив камеры. Всем своим видом она как бы говорила: я безупречна, у меня нет недостатков, и их действительно не было. Лори, во всяком случае, никак не могла оторвать взгляд от изящно изогнутой лебединой шеи, от расчесанных на прямой пробор темных волос, собранных на затылке в крошечный пучок, от светлой, как алебастр, кожи, от длинных ресниц, полных губ и больших темных глаз на правильном лице в форме сердечка.

– Да, она прелестна!.. – чуть слышным шепотом проговорила Лори, опускаясь на пол рядом с Дженнифер. Она проделала это отчасти машинально, отчасти потому, что ее не держали ноги. Наконец-то она увидела ту, которой до сих пор принадлежали сердце и душа Дрейка, и плечи безнадежно поникли. Похоже, все преимущества были на стороне Сьюзен. Она оказалась настоящей красавицей, и Лори подумала, что она вряд ли может состязаться с ней.

– Эй, куда вы все подевались? – донесся из коридора беззаботный голос Дрейка. – Я умираю с голоду! Что тут у вас стряслось?

Звук его голоса отчасти помог Лори сбросить с себя наваждение, но, прежде чем она успела полностью взять себя в руки, Дрейк уже заглянул в спальню. Увидев разбросанные по полу фотографии, он сразу все понял. Обернувшись к двери, Лори увидела, как улыбка, освещавшая его лицо, гаснет, уступая место угрюмому, мрачному выражению, которое было ей так хорошо знакомо.

Не в силах и дальше смотреть на изменившееся лицо Дрейка, Лори забрала у Дженнифер балетные туфли, которые девочка пыталась примерить на себя.

– Дженнифер, отправляйся в ванную, – показала она жестами, стараясь, впрочем, сохранять хотя бы видимость спокойствия. – Вымой как следует руки и лицо. Мы идем обедать.

Девочка подчинилась не сразу – вместо этого она снова потянулась к балеткам, но Лори резко махнула рукой.

– Ступай!

Ее жест был настолько категоричным, что Дженнифер не решилась спорить и выскользнула в коридор, опасливо обогнув отца, который, опустив голову, продолжал рассматривать раскиданные по полу снимки. Он, казалось, не замечал ничего вокруг, и Лори невольно спросила себя, сколько же можно оплакивать мертвую Сьюзен?

И сама себе ответила: вечно, если по-прежнему любишь.

– Извини, Дрейк, – сказала она, как только из детской ванной комнаты донесся плеск воды. – Думаю, Дженнифер просто стало любопытно. Я сейчас все уберу и…

– Нет. Ничего здесь не трогай! – резко ответил он. – Я сам все соберу и спрячу.

Лори выронила балетки с такой поспешностью, словно они обожгли ей руку.

– Как скажешь, – сухо ответила она и вышла, а Дрейк так и остался стоять посреди комнаты в окружении разбросанных фотографий и старых театральных программ.

* * *

На обед Лори приготовила для Дженнифер сандвич с арахисовым маслом и ежевичным желе. Девочка давно успокоилась и весело жестикулировала, болтая с Банни, который сидел на столе, пока она ела. Одного сандвича для полноценного обеда было маловато, поэтому Лори давала Дженнифер все, на что та показывала пальцем. В обычные дни Лори старалась не поощрять подобное поведение, добиваясь, чтобы девочка привыкала использовать язык жестов вместо требовательного мычания, но сегодня это было выше ее сил. Собственно говоря, никаких сил у Лори и не осталось. Инцидент с фотографиями потребовал от нее слишком больших эмоциональных затрат, чтобы оставалась энергия на что-либо еще.

После обеда неожиданно пришли Сэм и Салли, которые пригласили Дженнифер к себе поиграть, и Лори, согласившись, поплотнее закутала девочку в свитер и лыжную курточку, которые Дрейк купил ей, когда они ездили в Альбукерке. Кроме того, она попросила Сэма проследить, чтобы Дженнифер вернулась домой не позднее чем через сорок минут.