Избави нас от лукавого - Лиза Коллиер Кул

От слов о приведенных в негодность вещах в голове сразу включилась тревожная сирена: я видел такое во многих расследованиях. Одежда, постельное белье и даже шторы в комнатах одержимых часто оказываются таинственным образом изодранными. Это тоже тактика устрашения, которую применяет дьявол. В случае Фрэнка все зашло еще дальше: к нему начали приходить жуткие видения будущих событий, а голос угрожал, что так и случится. Временами Фрэнк утрачивал контроль над своим телом, становясь огромной марионеткой в чьих-то руках (тоже признак одержимости). Не в силах справиться с водопадом проблем, владелец химчистки жил, переполняемый гневом и обидой на тех, кто выгнал его из секты, пусть это и произошло довольно давно.

Между тем голос, по указке которого жил теперь Фрэнк, вдруг сделался жестоким и твердил с издевкой, что Фрэнк, жалкое подобие человека, слишком глуп и некомпетентен, чтобы с чем-нибудь справиться без его помощи. Фрэнк в отчаянии кинулся к психиатру, боясь, что сходит с ума, и только когда лекарство не помогло, впервые скрепя сердце допустил возможность одержимости и согласился встретиться со мной.

Я битых два часа выяснял подробности этой жутковатой истории (иногда и Кит вставлял вопрос-другой) и пришел к выводу, что Фрэнк и Джоанн — люди разумные, интеллигентные и говорят правду. Я изначально не сомневался, что владелец химчистки одержим демоном, а после первого этапа расследования убедился, что он пал жертвой проклятия: кто-то пожелал ему зла и с помощью черной магии натравил на него демонов. Доказать это, конечно, невозможно: во многих случаях жертва проклятия о нем и не подозревает. Большинство людей не верят в наговоры и сглаз, но ведь не обязательно верить, чтобы над вами свершилась чья-то злая воля. Наславший проклятие — подозреваю, это был кто-то из членов секты, — хотел Фрэнку за что-то отомстить.

Я не удивился, когда Фрэнк горячо оспорил мое предположение. Для одержимого типично спорить с любым объяснением, проливающим свет на корни его проблем, потому что демоны способны существовать лишь во мраке. Чужое проклятие сделало Фрэнка лакомой целью для темных сил, но лишь его гордыня и тщеславие позволили злому духу проникнуть в душу. Иными словами, дьявол вошел во Фрэнка через его слабости, сыграв на его желаниях.

Фрэнка можно сравнить с наркоманом: чем дольше он слушал голос, тем труднее ему было отказаться от этой привычки, даже когда голос стал говорить обидные слова и оскорблять. Фрэнк попал в полную зависимость, однако до какой-то степени все же продолжал сопротивляться овладевшему им демону и согласился на экзорцизм. Оставался вопрос: достанет ли ему силы воли, чтобы освободиться?

* * *

Декабрьский день, назначенный для экзорцизма, выдался необычно теплым для Нью-Йорка. Я тщательно окропил свою машину святой водой внутри и снаружи, даже колеса. Я считаю себя хорошим водителем — сорок часов в неделю провожу за баранкой патрульной машины, но не могу передать, сколько раз я едва избегал аварий, когда ехал на экзорцизм. Не упомнишь все случаи, когда уходил от столкновения в последний момент — и во время снежных шквалов, когда дороги превращались в каток, и в прекрасные солнечные дни вроде сегодняшнего. Я немного покропил святой водой и вокруг машины. На всякий случай.

Теперь я был готов ехать за Джо, который вызвался помочь, несмотря на отпуск, — Кит в тот день был занят. Племянник Уорренов, Джон Зи, ждал в часовне Пресвятой Девы Марии святого Розария. Въехав на стоянку железнодорожного вокзала в Бриджпорте, куда епископ отправил нас встречать Фрэнка и Джоанн, мы прочитали короткую молитву за успех ритуала. Терпеть не могу возить одержимых — приходится постоянно быть начеку на случай нападения нечистого.

Несколько лет назад во время экзорцизма я сидел с одержимой женщиной и ее мужем на церковной скамье, готовясь к ритуалу, когда женщина вдруг бросилась на мужа, вцепилась ему в горло и принялась душить. Я прыгнул на скамью, ударившись коленями о твердое дерево, и попытался помочь мужчине, а другие помощники окатили нас святой водой. Как часто делал на улице с помешанными, наркоманами или опасными преступниками, я ее быстро утихомирил. Предотвратив попытку убийства, мы немедленно зафиксировали ее руки и ноги и начали ритуал.

Дело осложнилось тем, что экзорцизм затянулся, и епископ решил продолжить на другой день, у женщины дома. Едва он вошел, одержимая вскочила с дивана и бросилась на епископа с явным намерением задушить. Получился просто финал американской национальной футбольной лиги: мы втроем повалили ее на коврик в гостиной, помешав физическому нападению демона, и экзорцизм все-таки удалось провести.

Вот и сейчас при виде Фрэнка и Джоанн, выходящих из поезда, я автоматически пришел в боевую готовность. Впрочем, Фрэнк не казался опасным: он был одет еще более безупречно, разве что дизайнерский свитер был на два размера больше, чем при первой встрече. Джоанн приехала в мятом зеленом спортивном костюме с пятном на рукаве. Оба были серьезны и взволнованны, говорили мало.

Едва мы выехали с парковки, мой «форд-тандерберд» вдруг резко дернулся. Я оглянулся: нам поддала следующая за нами машина. К счастью, никто не пострадал. Паранормальные шуточки или просто неумелый водитель? Машины повреждений практически не получили, и мы поехали в церковь.

Я надеялся, что все пройдет успешно и без эксцессов. Двух одинаковых экзорцизмов не бывает, и я боролся с тягостным предчувствием, гадая, куда демон нанесет удар. Единственная постоянная составляющая нашей Работы в том, что борьба с дьяволом запредельно тяжела физически, ментально и духовно, а экзорцисты подвергаются неожиданным опасностям.

Я ехал архиосторожно, но у самой часовни, видимо, не был достаточно внимателен и чудом избежал лобового столкновения с матерью-настоятельницей. Увидев ее в традиционном черном облачении, изумленно глядящую на меня через стекло машины, я невольно поежился. Вот отведал бы я линейки, как в приходской школе, — я ж едва не сбил монахиню!

В часовне мне сразу стало спокойнее, несмотря на предстоящую схватку. Джоанн восхитилась красотой внутреннего убранства. Хотя я бывал здесь много раз, дух мой всякий раз радовался при виде мирной часовни и длинных четок, окружающих по периметру церковные скамьи и заканчивающихся у распятия за алтарем.

Фрэнк явно нервничал. Как большинство одержимых, он понятия не имел, чего ожидать на экзорцизме, да и никто из нас не мог это предсказать — всякий раз обряд проходит по-разному. Я объяснил Фрэнку и Джоанн, почему мы пристегнем его к стулу, но умолчал о деталях предстоящей церемонии. Одержимому не нужно знать о наших молитвах, они предназначены для таящегося в нем дьявола, который прекрасно знает, чтó произойдет.

– А долго продлится обряд? — спросил Фрэнк.

– Это решать епископу Маккенне.

Мы с Джо начали готовиться к экзорцизму, пока епископ разговаривал с Фрэнком с глазу на глаз. Напротив алтаря мы поставили крепкий деревянный стул и приготовили фиксаторы. Джоанн сидела на боковой скамье, очень бледная и взволнованная. Я подошел к ней, но при всем желании не мог дать никаких гарантий.

– Сейчас все зависит от епископа и Господа Бога, — сказал я. — Но Фрэнк должен нам помочь. Если он и дальше станет держаться за демона ради своих «откровений», изгнать нечистого будет очень сложно.