Запрет на любовь. Второе дыхание - Сюзанна Брокман

– Эй! – окликнул его Макс, потянувшись за пистолетом, и понял, что совершил ошибку в тот самый момент, когда открыл рот.

У него был мобильный телефон. Кругом – толпа агентов ФБР. Взять живьем этого сукина сына было бы легче легкого.

А вместо этого Макс окликнул его и таким образом растерял все преимущество внезапности.

Наверное, он заслужил смерть.

Мужчина повернулся и выстрелил.

Макс дернулся в сторону, но тот каким-то сверхъестественным чутьем угадал направление. Выстрел отбросил Маска назад, он упал, но успел перевернуться и выстрелил раз, другой, а потом и третий, потому что хотел не просто убить сукина сына, а убить окончательно и бесповоротно.

Он видел, как, что-то крича, к нему бежит Джулз, опускается на колени, разрывает рубашку, чтобы взглянуть на рану.

Максу не надо было смотреть, он и так знал, что дело плохо.

– Немного опоздал, – чуть слышно прошептал он Джулзу. Все эти проклятые три дня он только и делал, что опаздывал.

А вокруг него уже суетилась масса людей, кричали спасатели, куда-то тащили его… больно…

– Джина… – выдохнул Макс и, вспомнив, как она целовала его и улыбалась, позволил себе отключиться от света и шума и провалиться в спасительное небытие.

Опоздал…

8 сентября 1945 года

Из дневника Дороти С. Смит

Отправляясь в Нью-Йорк, чтобы встречать пароход, который привезет Уолта домой, я взяла с собой и Джолли. Разве могла я оставить ее дома?

Я знала, что больше всего на свете он хочет поскорее увидеться с этой маленькой девочкой. Конечно же, мне очень хотелось обнять Уолта первой, но я понимала, что его радость от возвращения домой будет неполной без нее.

Тем более что, похоже, он твердо решил игнорировать то новое, что появилось в наших отношениях после смерти Мей.

Итак, в первый раз мы обнялись все втроем. Что меня совсем не огорчило, потому что я одинаково люблю их обоих.

Потом мы обедали в ресторане, и Джолли не умолкая болтала с этим высоким молчаливым незнакомцем, которого она узнала сразу же, как только он вступил на трап, потому что его фотографии развешаны по всему нашему дому.

Это она первая сказала: «… когда вы с мамой Дот поженитесь».

Уолт посмотрел на меня, а я только улыбнулась, не отрываясь от десерта.

Я заранее сняла номер в отеле в районе, где жили в основном цветные. Конечно, он не походил на «Ритц», но там было чисто и уютно, и хозяева оказались очень приветливыми. Мы с Джолли уже провели там одну ночь, и нам понравилось.

– Мы с Джолли ляжем в спальне, – сказала я Уолту, – а ты располагайся в гостиной. Диван раскладывается.

Он удивленно посмотрел на палатку и прочее туристическое оборудование, сваленное в углу. Я не решилась оставить его на ночь в машине в этом большом, недружелюбном городе.

– По дороге в Техас мы будем ночевать на природе, – объяснила я. – Я понимаю, что ты, наверное, по горло сыт походной жизнью, но нам с Джолли очень хочется попробовать.

Я не собиралась ночевать в отелях еще и потому, что знала: не во всех из них будут рады Уолту и Джолли. Да и вообще, зачем зря тратить тяжелым трудом заработанные деньги?

Я уложила Джолли в кровать, и Уолт, притворяясь, что и не думает плакать, почитал ей на ночь сказку. Я сидела у окна и тоже притворялась, что не плачу. Наверное, Джолли решила, что мы свихнулись. Папочка вернулся домой, и она так счастлива – так зачем же реветь?

Дети не умеют плакать от радости.

Я знала, что уже через пару минут девочка крепко уснет, и поэтому пошла в ванную и переоделась там в ночную рубашку и халат.

Когда я вернулась в комнату, Уолт стоял у окна.

– Неплохо, да? – спросила я, и он понял, что я имею в виду вовсе не свое неглиже, хотя на него тоже стоило обратить внимание.

И Уолт обратил, поэтому ответил не сразу.

– В Техасе все будет по-другому, – сказал он.

– Надеюсь, – ответила я. – В Техасе я буду спать в одной постели тобой, а не с Джолли.

Он покачал головой:

– Дот…

– Я понимаю, что пока тебе все здесь кажется непривычным и странным. И что ты еще очень скучаешь по Мей. Не хочу торопить тебя, Уолтер, но знай – я не приму отказа. Ты писал мне, что это невозможно? Ну, так я отвечаю тебе, что у нас нет выбора. Я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня. Не спеши. Привыкни к тому, что ты, я и Джолли – уже семья. Я готова ждать. Спокойной ночи.

Я ушла в спальню и закрыла за собой дверь.

Даже не знаю, кто больше удивился – он или я. Кажется, мы оба ожидали, что я наброшусь на него, как только Джолли уснет!

18 сентября 1945 года

Из дневника Дороти С. Смит

Ну вот мы и вернулись в Техас.

Наша поездка очень удалась.

Мы специально возвращались через Алабаму, чтобы Уолтер и Джолли смогли сходить на могилу Мей. Хорошо, что Уолт смог навестить ее, хотя весь следующий день он был очень молчалив и задумчив.

Мы решили никуда не торопиться и провели целых два дня на Миссисипи, где небо было голубым, как в раю.

Там мы опять начали разговаривать и смеяться.

Да, поездка удалась.

И мой план тоже. Уолт ни слова не сказал, когда, занося вещи в дом, я отнесла его рюкзак в свою спальню. Он только странно посмотрел на меня.

– Да? Нет? – спросила я.

И он кивнул:

– Да.

Вот тут-то я и набросилась на него. Всей моей выдержке пришел конец. Я целовала его, а он – меня, и, кажется, мы оба плакали.

– Нам будет непросто, – заявил Уолт. – Мы выбираем себе трудную жизнь.

– Возможно, – подтвердила я и опять поцеловала его. – Но трудная и прекрасная жизнь гораздо лучше, чем простая и скучная.

Тут в комнату вбежала Джолли, и Уолт сказал ей, что мы скоро поженимся. Она нисколько не удивилась. Ей это было давно известно.

Я думала, этот день никогда не кончится.

Сейчас Уолт в комнате Джолли, читает ей сказку на ночь. Для них это уже стало традицией. Мне нравитея, что нашей семье всего десять дней, а у нас уже есть традиции.

Я пишу эти строчки и жду, что он вот-вот войдет в комнату. Я так волнуюсь и нервничаю, будто…

19 сентября 1945 года

Из дневника Дороти С. Смит

В течение пяти лет я почти каждый вечер делала записи в этом дневнике.