Джекпот для лоха - Данил Корецкий

– Почему он не пришёл к нам, почему не представился?

Практически пьяный Андрей Германович вдруг как с цепи сорвался:

– Какого хера ты на меня-то орёшь?! Да кто мы такие для этого джигита?! У нас тридцать два процента на троих, а у него на одно рыло – тридцать один! Это мы должны бежать к нему представляться. Мы Говорова с его пятью процентами в жопу целуем, а владелец трети завода должен сам к нам бежать?

Малышев и Фёдоров ошалело смотрели на Вайса. На их лицах постепенно начало проступать понимание ситуации. Как это ни ужасно, но Вайс был совершенно прав!

А тот, насладившись произведённым эффектом, продолжил:

– Думаю, он сам ждёт, кто из нас первый прибежит на поклон.

– Ах ты, очкастая! – Фёдоров, угрожающе глядя на него, начал подниматься из кресла.

Малышев хлопнул ладонью по столу.

– Хватит вам, надоело!

Генеральный директор встал и задумчиво прошёлся по кабинету. Подошёл к бару-глобусу и закрыл крышку-полусферу, откинутую Вайсом. Постучал по стеклу аквариума. Медленно повернулся к соратникам.

– С этим Акопяном надо беседовать. Причем вместе с нашими конкурентами. – И обратился к Фёдорову: – Николай, ты знаешь, как связаться с этим… как его… Храмцовым?

– Конечно. Они теперь в гостинице «Центральная» заседают. Сняли люксовый отсек на первом этаже, три входа-выхода, хорошая охрана…

Малышев поморщился.

– Я сказал «связаться»! Дашь мне его телефон!

А сам выясни как можно быстрее, кто такой и чем дышит этот Акопян. Установи возможность связи. Придется провести трехстороннюю встречу!

– Даже так? – Вайс отрезвел.

– Только так, – кивнул Фёдоров.

* * *

Машина уже стояла внизу. На заднем сиденье лежал шикарный букет алых роз: Федор в точности выполнял поручения шефа.

– Это тебе! – Андрей вручил подруге цветы.

– Спасибо! Куда мы поедем?

– Увидишь. Это сюрприз.

– Как здорово! – Лена захлопала в ладоши. – Я люблю сюрпризы.

Всю дорогу Андрей держал руку на круглом, обтянутом скользкой лайкрой колене спутницы. А она нюхала непахнущие розы и гладила его ладонь. Словом, в полумраке комфортабельного салона автомобиля царила полная романтическая идиллия.

Через полчаса БМВ подкатил к ресторану «Джон Сильвер». Это было единственное злачное место, которое Андрей знал. Не считая «Медеи», которая по уровню не подходила для демонстрации Лене красивой жизни. Недалеко только что запарковалась красная «Тойота», из которой солидно выбрались Юрка Цуканов и Валерка Конев. Следом выпорхнули Алинка Гусева и Валька Шальнева. Они оживленно беседовали и смеялись, но вдруг смолкли и замерли. Четыре пары глаз изумленно уставились на Говорова, помогавшего красивой спутнице выйти из шикарного, а главное, новехонького лимузина.

– Это Говор, что ли? – довольно громко спросил Конев.

– Да брось, – махнул рукой Цуканов. – Просто похожий парень.

– Нет, он, – воскликнула Алинка.

– Привет, Говорок! – крикнул Конев.

– Здорово, Конь! – В тон ему ответил Андрей и, взяв Лену под руку, повел ко входу.

Встретил их тот же официант, похожий на брачного афериста: бабочка, прилизанные, зачесанные на пробор редкие волосы, сладкая улыбка.

– Здравствуйте, добро пожаловать, рады вас видеть, – привычно запел он.

– Здравствуйте! Я вип-зал заказывал.

– Да, да, конечно! – Официант уставился на Андрея, напрягая профессиональную память: где он его видел?

Но память давала сбой. Кожаное темно-коричневое пальто, шарф расцветки бербери, коричневые лакированные туфли, непокрытая голова, элегантная стрижка, красивая спутница, – в этом обрамлении трудно было идентифицировать лицо, однажды виденное на фоне выношенной куртки.

– Прошу вас! – Официант сделал учтивый жест.

Они прошли через общий зал, который был уже практически заполнен отдыхающей публикой. Легкий шумок разговора, звяканье бокалов, сдержанный смех – вечер только начинался.

Говоров уверенно прошел в глубину помещения, распахнул резную деревянную дверь. Те же бра в розовых абажурах, та же просторная комната с овальным столом, тот же бордовый бархатный диванчик под бархатной тяжелой шторой. На этот раз обстановка не вызывала у него ассоциаций с криминалом и развратом…

Андрей повесил в зеркальный шкаф пальто, оставшись в сером с отливом костюме, белой крахмальной сорочке с пристегнутыми уголками воротника, из-под которого струился яркий галстук в красно-белую полоску. Официант принял у Лены короткую шубку под леопарда и устроил ее рядом с кожаным пальто.

– Вы у нас уже бывали, господин…

– Зовите меня Андрей Иванович! – сказал Говоров. – У вас бывал, но нечасто. Однако помню, что вас зовут Веня.

– Да, совершенно верно, – улыбнулся «брачный аферист». Если он и вспомнил спутника постоянного клиента Заборовского в старом сером свитере с протертым локтем, то виду не подал.

Говоров сделал заказ, и официант исчез.

– Похоже, ты здешний завсегдатай, хотя и не признаешься, – улыбнулась Лена. В коротком сверху и снизу черном платье, черных колготках и узких черных лодочках она выглядела очень эффектно. – А я тут впервые. И мне очень нравится. Тем более отдельный зал… Это так шикарно! А кто эти ребята?

– Однокашники, – сухо отозвался Андрей.

– Симпатичные!

Официант принес закуски, водку в графинчике и вино для Лены. А кроме того, незаказанную бутылку итальянского шампанского.

– Это от ваших друзей, – пояснил он.

– Таких друзей водить в музей! – буркнул Андрей.

Но через несколько минут вся компания появилась не в музее краеведения Тиходонска, а в вип-зале ресторана «Джон Сильвер». Улыбаясь, они шли гуськом, подтанцовывая и помахивая руками в такт музыке, несущейся из общего зала. Впереди шел Конев, с бутылкой коньяка, за ним девушки, поднявшие над головами перекрещенные фужеры, а замыкал шествие Цуканов с шампанским.

– Андрей, рады тебя видеть! – Конев расставил руки, чтобы обняться, но Говоров не встал навстречу, и тот опустил их, свободной рукой отряхнув и без того чистый пиджак. – Ты здорово поднялся! На чем, если не секрет?

– На дури.

– Тс-с, – Валерка опасливо оглянулся. – Об этом громко нельзя…

Алина звонко рассмеялась.

– А, ты прикалываешься! – Конь смутился, но только на миг. – Ну, ты юморист! Давай выпьем!

Они расселись вокруг овального стола, рассчитанного как раз на шесть человек. Конь налил мужчинам коньяку, Цуканов женщинам – шампанского.

– Давайте выпьем за дружбу и студенческое братство! – торжественно провозгласил Конь и потянулся наполовину полным фужером к Андрею.