Охота на Сезанна - Томас Свон

– Высокий, – сказала Иди, закрыв глаза и роясь в памяти. – Темные волосы и повязка на ухе, и у него была странная сумка: длинная и круглая.

– Он был француз?

Иди покачала головой.

– Он говорил по-французски, но с акцентом, которого я не знаю.

– Скандинавским? – спросила Маргарита и произнесла несколько предложений с сильным акцентом. – Так? – спросила она Иди.

Иди на мгновение задумалась.

– Пожалуй, так.

– Это был Педер, – сказала Маргарита Эмили. – Я хочу снова пройти в кабинет.

Эмили взяла раму, и они вернулись в кабинет Вейзборда. Здесь теперь присутствовал новый запах – сладкий, цветочный аромат дешевых духов. В огромном кресле Вейзборда сидел Леток, его черные волосы были разделены на пробор. Один глаз все еще был красным и слезился, на худом лице играло высокомерное и самодовольное выражение. Позади него стояла Габи в короткой юбке и черных чулках; это от нее пахло духами.

– Что вам здесь надо? – воскликнула Иди.

– Чтобы итальянская putain[25]приготовила нам поесть.

Иди схватила со стола стеклянное пресс-папье и подняла его над головой.

– Ты, мерзавец, зовешь меня шлюхой, я проклинаю твою семью, всех до одного!

– Надеюсь на это, – ухмыльнувшись, сказал он, вскочил и выхватил пресс-папье у нее из рук. – Они все дерьмо, и можешь их всех проклясть, прежде всего моего отца. – Леток с вызовом посмотрел на Маргариту. – Вы пришли сюда по делу?

– Конечно, по делу, – ответила Маргарита. – Месье Вейзборд был моим адвокатом, а его жена моей подругой. Я бывала здесь много раз. – Она посчитала молодого человека дерзким и потенциально опасным.

– У меня здесь тоже дело. Деньги. Мне надо шестьдесят тысяч франков.

– Немало, – сказала Маргарита. – Каким образом вы заработали так много?

– Это касается только меня и старика, – ответил Леток.

– Но Вейзборд мертв, и денег не будет. Вам еще нужно будет доказать, что он был вам должен.

Леток покачал головой:

– А вам-то какого черта надо от Вейзборда?

Маргарита рассердилась, но вдруг поняла, что Леток неуверен в себе и не может понять, почему ему не светят деньги, которые Вейзборд был ему должен.

– Я хочу получить картину, которую Вейзборд забрал у меня.

– У него была картина, он собирался продать ее в Женеве. – Леток отодвинулся от стола. – Я отвозил его в галерею и был с ним, когда он обо всем договаривался. Они сказали, что продадут ее за двести пятьдесят миллионов франков.

– Где вы в последний раз видели картину?

– В спальне Вейзборда. Он повесил ее на стену как распятие, дурак.

– Она пропала. Под кроватью мы нашли только раму.

– Мерзавец Аукруст – это он забрал ее. Он был здесь в тот вечер, когда Вейзборд умер.

– Он сказал, что убьет меня, – вклинилась Габи, – он приставил мне к горлу нож. – Она взволнованно указала пальцем на свое горло.

– Нет, нет, – запротестовала Маргарита, – он бы так не сделал. Я его знаю. Он очень нежный…

– Он нежен, как дикий кабан. Посмотрите на мои глаза, они все еще красные от того, чем он меня обрызгал. И он проткнул стеклом руку одного парня. Он убил Вейзборда, вот что я думаю.

Маргарита села в кресло рядом со столом.

– Вы можете его найти?

– Я здесь, чтобы получить, что мне причитается. Здесь есть серебро, фарфор и картины, которые я могу продать.

– Вы и ложки из дома не заберете, – нахмурилась Иди.

– Найдите картину, – сказала Маргарита, – и я заплачу вам десять тысяч франков.

– Десять? Вейзборд мне должен шестьдесят.

Маргарита покачала головой:

– Я знала этого адвоката слишком хорошо. Вы ни франка не получите.

Глаза Летока метались от Габи к Маргарите.

– А что я получу, если не найду картину?

– Докажите, что попытались, и я заплачу вам пять тысяч франков.