Китайская рулетка - Ридли Пирсон

07:00

Шанхай

Национальный праздник совпал с Праздником середины осени. Ситуация усугубилась тем, что была пятница. Триста миллионов китайцев снялись с мест, чтобы отметить событие в родных домах. Было забронировано без малого сто миллионов железнодорожных билетов «в оба конца», число же предполагаемых пассажиров за каких-то неполные три дня выросло до ста восьмидесяти миллионов. Еще двести миллионов человек намеревались добираться до малой родины на автобусах, автомобилях, велосипедах, мотоциклах, теплоходах… и на своих двоих. Авиакомпании увеличили количество рейсов, и все равно не осталось ни одного свободного места. Плавательным средствам грозило затопление – народу на них набилось куда больше, чем позволяли правила безопасности. Каждый гражданин Китая считал своим долгом встретить Национальный праздник в отчем доме. Иностранные граждане использовали выходные в качестве небольшого отпуска. Все предприятия, все учреждения закрылись. Первым отмечали День основания Китайской Народной Республики, затем – Праздник осеннего равноденствия, который насчитывал уже три тысячи лет. Из-за массового исхода шанхайские улицы и переулки опустели, двадцатимиллионное население сократилось более чем вдвое.

Среди оставшихся в городе были Нокс и Грейс.

Джон позвонил Праймеру. Они с Грейс спали по очереди, ожидая ответного звонка, а также заявок на покупку записей Лю Хао; эти заявки, по их мысли, должны были поступить от Марквардта и Ян Чэна.

В семь каждый из них принял душ, и прямо на улице они позавтракали паровыми пирожками баоцзы со старбаковским кофе. Ярко светило солнце, даром что Нокс прочел в прогнозе погоды о приближении тайфуна «Дуань», который три дня назад буйствовал в Филиппинах и к полудню ожидался в континентальной части Китая, неся с собой ливень и ураганный ветер.

С точки зрения строителей башни Сюань, тайфун не мог выбрать худшего времени. Мало его самого, так еще рабочие разъехались на праздники – значит, некому будет обеспечить безопасность на стройплощадках, загнать в гараж машины, закрепить технику и строительные леса. По радио и телевидению регулярно передавали правительственное сообщение – всем рабочим вернуться в город. Рабочие в большинстве своем призыв игнорировали.

У Грейс зазвонил iPhone. Они одновременно взглянули на экран, затем Грейс ответила:

– Алло. Секундочку, я включу громкую связь.

– Вы в своем уме? – рявкнул в трубку Праймер. – Вымогать деньги у клиента? Стравливать клиента с конкурентом?

Пусть разоряется, пар выпускает, думал Нокс. Из головы не шел Дулвич, имеющий такой же телефон и указывающий дорогу к монголу.

Без всяких там «здравствуйте» или «простите» Джон произнес:

– Вы получили мое сообщение насчет доказательства жизни?

– Вы хоть понимаете, с кем говорите?

– Как успехи со сбиванием цены? – почти нежно осведомился Нокс.

Последовала затяжная пауза.

– Я с подонками не связываюсь.

– Если бы мы потеряли совесть и стали, по вашему выражению, подонками, мы бы не отправили вам требование ДЖ и не стали бы отвечать на ваш звонок. Спросите Марквардта насчет Чунминдао. От нас он эту информацию скрывает. Мы рассчитывали выбить ее, а не тут-то было. Нам бы не повредило подкрепление. А еще нам нужны все подробности.

Затяжная пауза повторилась.

– Время работает против них. Они торопятся. Мы сбили цену до ста тысяч. Дело будет делать Грейс. Одна. В три тридцать пополудни с деньгами она проследует на станцию метро «Народная площадь». Как в «Грязном Гарри». Все произойдет в считаные секунды. Заложники будут освобождены в течение двадцати четырех, максимум – сорока восьми часов с момента успешной передачи выкупа. Для нас это оптимальный вариант.

Нокс обдумывал детали. Его заинтриговало «доказательство жизни в витрине».

– Как вам это только в голову пришло, черт вас возьми? – буркнул Праймер.

– Без Гуанчжоу нам денег не хватало. Вот мы и прикинули: если реестры уже у нас, значит, ценность заложников автоматически снижается. Причем изрядно.

– Нас наняли, чтобы доставить деньги за выкуп.

– Вас – да, конечно, – подтвердил Нокс. – А мы настаиваем на вызволении заложников. Увы, у нас пока руки коротки. Сержант вот влип, да и мы, строго говоря, влипли. Придется импровизировать.

– Марквардт может дать сорок тысяч.

– Этого мало, – сказал Нокс.

– Вы не посмеете устроить аукцион.

– Боюсь, мы отдадим предпочтение тому покупателю, который предложит больше других. Кстати, чуть не забыл – теперь можно вычеркнуть Ян Чэна из списка подозреваемых в похищении. Будь Лю Хао в его руках, Ян Чэну не понадобилось бы покупать реестры. Все сведения он выбил бы из бедняги Лю.