Кровь среди лета - Оса Ларссон

Свен-Эрик кивнул.

— А что с тем рисунком? — сменил тему прокурор.

— Им до сих пор занимаются криминалисты, — ответила Анна-Мария. — Мы ждем результатов.

— Хорошо, — сказал Бьёрнфут. — Следующая встреча завтра утром, если раньше не всплывет что-нибудь интересное.

Он с легким щелчком сложил свои очки и засунул их в нагрудный карман.

Совещание закончилось.

Направляясь в свой кабинет, Свен-Эрик остановился возле ресепшена.

— Слушай, Соня, — обратился он к девушке за регистрационной стойкой. — Если кто-нибудь позвонит насчет серого кота, будь добра, дай мне знать.

— Это Манне?

Стольнакке кивнул.

— Его нет вот уже неделю, — ответил он. — Манне никогда не гулял так долго.

— Буду держать ухо востро, — пообещала Соня. — Но он вернется, вот увидите. Сейчас тепло. Манне, должно быть, развлекается где-нибудь.

— Он кастрированный, — мрачно возразил Стольнакке.

— Хорошо, — кивнула Соня, — я передам девушкам.

Психиатр из центрального управления ответила по своему прямому номеру. Казалось, она была рада слышать Свена-Эрика. Стольнакке пожалел про себя эту молодую женщину, вынужденную впутываться в грязные полицейские дела.

— Полагаю, вы читаете газеты? — спросил он ее.

— Да, вы нашли священника?

— Нет, он по-прежнему считается пропавшим без вести. Хотелось бы знать, вы обо всем этом какого мнения?

Врач задумалась.

— А что именно вы хотите знать? — спросила она.

Свен-Эрик попытался собраться с мыслями, чтобы как можно четче сформулировать вопрос.

— Итак… — начал он. — Что, если мы примем как версию вариант, на который намекают газетчики?

— Что Стефан Викстрём пал от руки серийного убийцы? — уточнила психиатр.

— Да, насколько это вероятно?

Она молчала, ожидая, что Свен-Эрик выразится определеннее.

— Лично мне, — продолжил Стольнакке, — его исчезновение представляется странным. Если убийца повесил Мильдред Нильссон на органных трубах, почему бы ему было не сделать то же самое со Стефаном Викстрёмом?

— Может, он хотел замести следы? Ведь на одежде Мильдред Нильссон обнаружили волоски собачьей шерсти, так? На этот раз убийца решил спрятать тело, возможно, лишь на некоторое время.

Она замолчала и как будто задумалась.

— Пока все, — закончила она. — Мы продолжим разговор, если вы обнаружите тело. Ведь он мог исчезнуть и добровольно.

— Хорошо, — ответил Свен-Эрик. — Он действительно мог исчезнуть добровольно. Всплыла одна грязная история, связанная с деньгами основанного общиной фонда. У Викстрёма рыльце в пушку, и он знал, что мы напали на след.

— Что за грязная история? — поинтересовалась психиатр.

— Речь идет о сотне тысяч. Не уверен, что этой суммы достаточно, чтобы завести дело. Это была командировка, превратившаяся, по сути, в развлекательную поездку с семьей.

— То есть вы не считаете эту историю достаточным основанием для того, чтобы скрываться от правосудия?

— Абсолютно нет.

— А может, Викстрёма напугало внимание полиции к его персоне?

— Что вы имеете в виду? — рассмеялся Стольнакке.

— Ничего конкретного, — решительно ответила она. — Желаю удачи. — Теперь голос психиатра зазвучал холоднее, и это означало, что она перешла к формальным прощальным фразам. — Созвонимся позже.

Стоило психиатру положить трубку, как Свен-Эрик понял, что она имела в виду. Что Стефан Викстрём убил Мильдред Нильссон.

Все его существо протестовало против подобного допущения.

«В таком случае, — размышлял Свен-Эрик, — Викстрёма пугало бы обращение к нему полицейского по любому поводу. Даже если тот спросил бы его, который час».

Зазвонил телефон Анны-Марии Меллы. Это оказалась продавщица из специализированного книжного магазина в Стокгольме.

— Я кое-что выяснила о вашем рисунке, — с ходу заявила женщина.

— Да?

— Его узнал один из моих постоянных покупателей. Он видел точно такой на форзаце книги под названием «Ворота» писательницы Мишель Моан — это псевдоним. Роман не переведен на шведский язык, и у нас его нет. Однако я могу заказать для вас один экземпляр, если нужно.

— Да! — чуть не закричала Анна-Мария. — А о чем эта книга?

— О смерти, — ответила продавщица. — Она страшно дорогая, сорок фунтов. — Я звонила в издательство, несколько экземпляров уже посылали в Швецию, — продолжала женщина.

— И?

— Один заказ поступил из Кируны.

Анна-Мария затаила дыхание. Да здравствуют детективы-любители!

— Кто этот заказчик, вы знаете фамилию?

— Да, Беньямин Викстрём. Я записала адрес.

— Не надо, — оборвала ее Анна-Мария. — Большое спасибо, я перезвоню позже.

Свен-Эрик снова остановился у регистрационной стойки: он не мог просто так пройти мимо Сони.

— Ну, что говорят девушки? О коте что-нибудь слышно?

Соня покачала головой.

Внезапно за его спиной возник Томми Рантакюрё.

— У тебя пропал кот? — спросил он.

Свен-Эрик вздохнул.

— Он просто сбежал к другому хозяину, — продолжал Томми. — Ты же знаешь кошек, они ни к кому не привязываются, это лишь наши иллюзии… Кошки не знают, что такое преданность, это доказано наукой.

— Что за ерунда? — пробурчал Свен-Эрик.

— Это правда, — уверял Томми, глядя на Соню. — Ты ведь знаешь их манеру тереться о ноги или ластиться. Таким образом они помечают человека, который дает им кров и еду. Словно метят свою территорию. Они ведь не стадные животные.

— Возможно, — пожал плечами Стольнакке. — Но он спал со мной в постели, как маленький ребенок.

— Потому что там тепло, — объяснил Томми. — Ты значил для своего кота не больше, чем электрическая грелка.

— Но ты собачник, — оборвала Рантакюрё Соня. — Не тебе судить. Я тоже люблю кошек, — повернулась она к Свену-Эрику.

В эту секунда в дверях появилась Анна-Мария; она сразу же устремилась к Стольнакке, вцепилась ему в плечо и потащила к выходу.

— Срочно едем в дом священника в Юккас-ярви, — только и сказала она.