В кругу семьи. Смерть Иезавели - Кристианна Брэнд

Он сунул руку в кувшин с водой и похлопал Перпетую по лицу мокрыми коричневыми пальцами.

– Давай, дитя. Соберись.

Когда она чуть повернула голову и доверчиво прижалась щекой к его ладони, он положил другую руку ей на плечо и слегка встряхнул.

– Бедняжку заперли в одной из подсобок, спрятав за старыми декорациями. – И тоном вежливой беседы, как бы между прочим, добавил, обращаясь к Двойному Брайану: – Она говорит, что это вы ее туда сунули.

– Я?! – воскликнул Брайан, дико вытаращивая глаза. Он смотрелся невероятным красавцем в своих жестяных доспехах; шлем и белый плащ он держал в одной руке, другую запустил в собственные светлые волосы. – Зачем бы мне ее туда засовывать? Зачем мне ее запирать?

Перпетуя приподняла голову.

– Он, он! Он затолкнул меня в ту комнату, набросил мне на голову тряпку, завязал ее… а потом куда-то оттащил и бросил. И сказал… сказал: «Я вернюс!» Он не сказал «вернусь», он сказал «вернюс», я узнала его акцент. Точно он! Заманил меня в то ужасное место и запер там…

Она вздрогнула и снова закрыла глаза, вновь испытывая ужас от одного только воспоминания о пережитом.

Брайан выглядел так, словно в любой момент мог взорваться.

– Я заманил ее в комнату? Я говорил ей: «вернюс»? Последний раз я видел ее, когда она разговаривала с Изабель Дрю в задней комнате. После того момента я не слезал с лошади, пока спектакль не кончился.

– Я вернулась в коридор, – продолжала девушка, не слушая Брайана. – Шла мимо подсобок, чтобы поторопить рыцарей, тех, кто был еще не готов. Он окликнул меня из одной подсобки…

Ее голос дрогнул. Чарлзворт заботливо поднес ей стакан воды.

– Возьми себя в руки, – резко сказал Коки.

– Простите, – прошептала девушка. – Ну так вот… он окликнул меня: «Перпетуя»… или «мисс Кирк», не помню… «Пожалуйста, помогите мне с доспехами, я застрял!» Ну конечно, я не колебалась ни секунды. У них забрала часто застревали, а его голос звучал несколько приглушенно… Поэтому я сразу побежала в ту комнату. Однако комната была не похожа на обычную гардеробную, я только успела увидеть, что там хранится много вещей. Он стоял в доспехах, с опущенным забралом, и я подошла к нему, чтобы помочь, а он… он схватил меня за руку, набросил на меня что-то темное…

– А! Значит, вы не видели моего лица? – спросил Брайан.

– Как я могла видеть ваше лицо, когда у вас было опущено забрало? Но вы сказали: «Я вернюс!» Думаете, я не узнаю ваш голос?

Он смотрел на нее, ошеломленный.

– Мой голос, полагаю, легко имитировать. Я говорю со смешным акцентом. Но кому могло понадобиться подражать моему голосу?

Она все так же его не слушала. Казалось, ей было необходимо облегчить душу, как будто она сойдет с ума, если оставит в себе еще хотя бы на одну минуту какую-нибудь деталь этого страшного воспоминания.

– Я не слышала, как он отошел: так ошеломило нападение… На моей голове была тряпка. Я пыталась освободиться, но не смогла. Но я слышала, как один из рыцарей проскакал мимо, а потом еще один: я пыталась позвать их, однако мой голос заглушали тряпка и плащ. И потом, я боялась, что он стоит за дверью, что он вернется. Затем все стихло, только кто-то очень тихо насвистывал. Потом раздался какой-то приглушенный стук, и чуть позже я снова услышала его голос… Я не могла разобрать, что он говорит… – Она откинулась на плечо Кокрилла. – Я так испугалась одного звука его голоса, что, должно быть, потеряла сознание. Больше я ничего не помню.

Кокрилл отметил, что Двойной Брайан буквально готов слететь с катушек – от бессильной ярости и недоумения.

– Какой бред! Зачем… зачем мне было проделывать с ней такое? – Он напоминал обиженного и сердитого плюшевого медведя. Голубые глаза сверкали, и даже волосы, казалось, встали дыбом, словно наэлектризованные волнением. – Кто угодно мог подделать мой голос.

– И вы сами говорите: голос звучал приглушенно, – добавила мисс Сволок. Она не могла оторвать взгляд от взволнованного лица Двойного Брайана.

Чарлзворт ошалело крутил головой, слушая их препирательства.

– Предположим, кто-то действительно подражал голосу мистера Брайана. Но кто?

– Да любой из рыцарей! – раздраженно ответила Сьюзан Сволок. – К тому времени, инспектор, задняя комната была переполнена рыцарями – одиннадцать человек на лошадях занимают довольно много места. И лошади не стояли спокойно: перебирали ногами, били копытами и трясли головами. Большинство всадников вообще не могли с ними справиться – некоторые не садились в седло до последнего момента, а стояли и держали поводья. Комната была прямо-таки набита мужчинами и лошадьми, не поймешь, где кто. Все рыцари в одинаковых доспехах…

– Но ведь плащи у них разные?

Что-то забрезжило в подсознании инспектора Кокрилла, как будто оттуда пыталось всплыть какое-то важное воспоминание – о цвете, об узнавании рыцарей… И вновь ушло на глубину.

Мисс Сволок быстро продолжила:

– Цвет плащей у всех разный. Каждый всадник знал, за каким плащом ему следовать, и когда ведущие рыцари проехали в арку и освободили немного места, остальные построились в определенном порядке и двинулись за ними.

Чарлзворт повернулся к Пеппи:

– У рыцаря в раздевалке был плащ?

– Да, был переброшен через плечо, – сказала Перпетуя. Она вызывающе посмотрела на Брайана. – Белый плащ. А у вас – белый.

На секунду возникло впечатление, что проткнули воздушный шарик. Однако прокол сам собой залатался, и шарик вновь наполнили воздухом.

– Плащ, вероятно, был вывернут наизнанку. Подкладки всех плащей – белые.

Двойной Брайан обернулся к Мамедорогой, который все это время сидел очень тихо и несчастными глазами следил за Перпетуей.

– Вы ничего не говорите! А на подозрении только вы и я. Эрл Андерсон исчез; если мы посчитаем его, тогда вы, я и Андерсон. Ваш плащ синий, его красный, но подкладки у всех белые.

– А плащ, наброшенный на мисс Кирк, был зеленым, – задумчиво проговорил инспектор Кокрилл.

«Если он скажет, что это многое объясняет, – подумал Чарлзворт, – я его выгоню!»

Тело Изабель наконец унесли; отпечатки пальцев были сняты, следы подошв измерены, место преступления сфотографировано.

– Я предлагаю пройти всем на сцену, – сказал Чарлзворт. – Хочу, чтобы мисс Сволок восстановила для меня ход событий после того, как упала мисс Дрю.

Низкая табуретка мисс Сволок по-прежнему стояла у двери задней комнаты.

– Я проводила рыцарей на сцену, заперла дверь со своей стороны и села на табурет. Я слышала фанфары, затем стук копыт, звон шпор и сбруи, когда поскакали рыцари. Примерно через… минут через двенадцать минут после начала спектакля я услышала музыку, которая служила сигналом к выходу мисс Дрю. Музыка стихла; я поняла, что в этот момент она появляется на балконе, чтобы произнести речь. Потом до меня долетел странный звук, как будто кто-то завизжал…