Хозяйка бешеных кактусов - Татьяна Луганцева

Он прицелился, Яна почти перестала дышать.

– Я не знаю ответа еще на один вопрос…

– Ладно, валяй, спрашивай. Ты не в моем вкусе, слишком костлява, как раз для Роджера, и я не хочу, чтобы ты являлась ко мне во сне со своими вопросами. Говори, что хочешь знать?

– Откуда у вас такие глубокие познания о растениях и о их ядах?

– От меня, – раздался голос слева от Яны.

И она, и бывший директор синхронно повернули головы, и из тени вышла бледная, как смерть, Ариадна.

– Давно ты тут? – присвистнул Аркадий Ильич.

– С самого начала. Знаешь, Яна, этот мерзавец вполз в мою одинокую душу, словно плющ, – произнесла она тихо.

Яна отметила про себя, что даже такое чувство, как любовь, Ариадна Максимовна сравнивает с растением.

– Это оказался ядовитый плющ. Он-то притворялся, что любит меня, а я и поверила, рассказала ему все, что знала. Думала, что его интересую и я, и мои растения, а он вот что, оказывается, задумал и сделал. После сердечного приступа Светы я заподозрила неладное, но поговорить с ним не смогла, Аркадий скрывался, а заявить на него я не решилась… Но ничего! Больше ему никого не убить!

– Блаженная дура! И как ты мне помешаешь? – засмеялся Аркадий Ильич.

Женщина подняла руку ко рту и выстрелила чем-то через узкую трубочку.

Что-то стремительно пролетело мимо Яны и вонзилось прямо в шею мужчины.

– Что это? Меня будто укусили, – прохрипел тот, хватаясь за шею. – Черт, как жжет!

– Ты не успеешь ничего узнать, смерть наступит через двадцать секунд. Ты рано бросил меня, и я не успела рассказать тебе о своих любимых кактусах, об их ядовитых иголках. Растений так много, дурачок, не хватит и жизни, чтобы узнать о них все.

Аркадий Ильич зашатался, повалился на землю, и его тело забилось в конвульсиях. На губах выступила пена, а из выпученных глаз потекли слезы. Вскоре агония кончилась. Как Ариадна и сказала – через двадцать секунд, ни секундой раньше, ни секундой позже…

– Спасибо, что помогла, – прошептала Яна, без сил опускаясь на землю.

– Я любила его… Благодари свою фамилию – я не могла допустить, чтобы убили женщину по фамилии Цветкова, – попыталась пошутить Ариадна Максимовна, дрожа всем телом.

Из ямы донеслись громкие стоны.

– А, господин Ватрушкин! – вскочила на ноги и склонилась над ямой Яна. – Ну, кто был прав? Я вытащу вас оттуда при условии, что вы кое-что не скажете моему любимому Карлу Штольбергу, когда он вернется. Первое: что его сюрприз с приобретением санатория чуть не стал последним в моей жизни. Я не хочу его расстраивать. И второе: что я проводила время в компании привезенного друга Никиты, приобретенного здесь друга Кости и своего бывшего мужа. Причина все та же – не хочу его расстраивать. И уж совсем не надо Карлу знать, что я оказалась не во вкусе бывшего директора. Это оскорбительно для меня! Но, в конце концов, ведь невозможно же нравиться всем? – произнесла пламенную речь Яна и полезла в яму освобождать бедолаг-мужчин.