Гробница судьбы - Том Харпер

Иль-де-Пеш, 1142 г.

Обезглавленное тело графа лежит на полу. Вокруг алтаря лужицы крови. У дверей двое наших людей отбиваются от стражей, прибывших слишком поздно. Малегант срывает крышку с золотой раки, заглядывает внутрь и швыряет ее в окно. Стекло разбивается, из ларца выпадают кости и прах. Это не то, ради чего он сюда явился.

Малегант указывает рукой на боковую дверь в стене часовни.

– Проверить там.

Четверо из нас следуют за ним в крошечную ризницу. На столе лежит связка ключей. Малегант хватает ее и выводит нас через другую дверь во двор. Слева от нас стражи продолжают осаждать часовню. Мы налетаем на них, словно стая волков. Зажатые между нами и нашими людьми внутри часовни, они быстро гибнут.

Я чувствую, как что-то ударяет мне в щеку – слишком тяжелое для капли дождя. Передо мной в стене появляется небольшое углубление, выщербленное арбалетным болтом. Я бросаюсь на землю. Человек, стоящий рядом со мной, не столь удачлив: болт поражает его в плечо и застревает в спине. Можно было бы вытащить его, но так он лишь скорее истечет кровью.

Вокруг нас падает еще несколько болтов. Они летят из окон башни.

– Нам нужно добраться до арбалетчика, – говорит Малегант.

У нас нет щитов, но наш предводитель хватает одного из мертвых стражей и ставит его на ноги. Он держит труп перед собой, будто это тряпичная кукла. Болты вонзаются в него, словно иглы в подушку.

Мне приходит в голову идея получше. Я переворачиваю бочку с водой и дальше передвигаюсь на коленях, толкая ее перед собой вверх по склону. На полпути к башне она перестает защищать меня. Я отбрасываю бочку в сторону и стремительно преодолеваю последние несколько ярдов, чтобы найти укрытие у стены. Болты впиваются в землю позади меня.

Малегант уже здесь, труп с торчащими из него стрелами рядом с ним. Наш предводитель ужасен, но мне кажется, что он под защитой высших сил, и они помогут мне, если я буду рядом с ним.

Остальные все еще стоят в нерешительности у часовни. Малегант приказывает им следовать за нами. Один из них использует в качестве щита отделанную серебром Библию священника, второй пытается отмахиваться от болтов веслом. Остальным приходится полагаться на удачу.

Но их задача заключается лишь в том, чтобы отвлекать внимание. Мы с Малегантом поднимаемся по узкой лестнице на стену. Слева от нас – небольшая дверь, ведущая в башню. Она заперта, но один из ключей, взятых Малегантом в ризнице, подходит к ней.

Арбалетчики не ожидали, что мы сможем до них добраться. Они стоят у бойниц, не сводя глаз со своих мишеней во дворе. Мы с Малегантом убиваем двоих из них, прежде чем они успевают нас заметить. Еще один поворачивается к нам. Его арбалет направлен прямо мне в грудь. Если бы он выстрелил, мне пришел бы конец. Но сила Малеганта спасает меня. Руки арбалетчика трясутся от страха, оружие ходит ходуном. Я вонзаю в его тело меч.

Малегант расправляется с остальными. Пол коридора башни усеян мертвыми телами, лежащими в лужах крови, среди рассыпанных стрел. В конце коридора – две высокие створчатые двери.

Мы оказываемся в большом зале с очагом в центре и с деревянными скамьями вдоль стен. В дальнем конце – две высокие двери. Одна из них черная, как тутовая ягода, вторая цвета слоновой кости. Они навевают мне воспоминание о клетчатом столе в подвале лавки ювелира в Труа. Одна дверь приоткрыта, и в этот момент я замечаю легкий взмах белой руки: кто-то пытается ее закрыть. Малегант быстро вынимает нож и метает, целясь в руку. Поистине сегодня на его стороне дьявол. Раздается крик боли.

Наш предводитель распахивает дверь настежь. За ней на каменном полу распростертое тело. Это женщина в белом платье, именно ее я видел, когда мы зашли во двор замка. Кровь стекает по ее руке к локтю. Ей, должно быть, очень больно, но она не издает ни звука. Лицо скрыто волосами.

Я мысленно возвращаюсь в Турси, к часовне на опушке леса. Волосы и кожа женщины светлеют, а ее красивое платье превращается в изодранную рубашку. Ада.

Малегант извлекает из ее руки нож и перерезает ей горло.

Странно, но из всего, что случилось тогда, я четко помню картину, открывшуюся мне в дверном проеме. Помещение больше всего походит на часовню, хотя здесь нет святых и распятий. Поскольку замок построен на мысу, окна с его трех сторон выходят на море, и поэтому комната напоминает плывущий корабль. На сводчатом потолке, выкрашенном в сумеречно-синий свет, изображены золотые созвездия. В дальнем конце помещения, под окнами, на столике из слоновой кости находится белый камень. Над ним висит наконечником вниз черное копье, подвешенное на веревке к потолочной балке. Из-за плотного тумана в окне создается впечатление, что оно парит в воздухе.

Через ткань белого платья лежащей на полу женщины, словно алые розы, проступают пятна крови. Движимый внезапным порывом, я поднимаю меч. Малегант, похоже, только этого и ждал. Он поворачивается ко мне, и мы скрещиваем мечи. Звук удара, похожий на звон колокольчика, разносится эхом по залу. Лезвие моего меча ломается, и в руках у меня остается лишь его обломок.

– Питер Камросский, – смеется Малегант. – Я все думал, когда же ты вспомнишь, кто ты есть.

Я не знаю, откуда ему известно мое имя. Меня обволакивает непроницаемое облако, я пробуждаюсь из кошмара в еще более страшную реальность. До моего слуха доносятся отдаленные звуки пожара и резни.

Я швыряю обломок меча в лицо Малеганта и мчусь через зал к главной лестнице. Наши люди поднимаются по ней вверх – я не могу пробиться через них. Я бегу по коридору, пока не упираюсь в обитую железом дверь – благодарение Богу, она оказывается незапертой.

После темной лестницы даже туман слепит глаза. Я оказываюсь в открытой сторожевой комнате в верхней части башни и бреду в сторону земляного вала. На двери нет замка, и укрыться от моих бывших товарищей не представляется возможным. Даже если бы я мог запереть ее, выход отсюда только один.

Я развязываю ремешки шлема и снимаю его. Со стороны лестницы доносятся крики и топот. Сколько у меня осталось времени? Я пытаюсь снять доспехи, но кожаные узлы намокли из-за постоянной сырости. Ничего не остается, как просто перерезать их ножом. Кольчуга падает на пол, словно разорванная цепь. Звуки шагов становятся все громче. Я сбрасываю с себя стеганый плащ и остаюсь в тонкой полотняной рубахе. Вскарабкавшись на парапет среди зубцов стены, я слышу, как сзади распахивается дверь, и прыгаю вниз.