Слабость Виктории Бергман. Часть 1. Девочка-ворона - Эрик Аксл Сунд

На полу, в том месте, над которым висело тело, разлилась лужа мочи и испражнений.

– Что он не лишил себя жизни сам, сомнений, вероятно, ни у кого не вызывает. – Рюден указал на то, что когда-то было лицом мальчика.

– Разве только он сперва прикрепил веревку к потолку, накинул на шею петлю и под конец плеснул себе в лицо ведро соляной кислоты, что представляется мне чересчур нереалистичным. Далее, если психически неуравновешенный юноша решает покончить с собой, то, каким бы диким это ни казалось, нет никаких оснований подозревать, что совершено преступление, если только самоубийство, как в данном случае, не оказывается невозможным физически.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Жанетт.

– Веревка, на которой висел мальчик, слишком коротка, по меньшей мере на десять сантиметров.

– Слишком коротка?

– Именно. Веревка недостаточно длинная для того, чтобы он мог, стоя на этих козлах, прикрепить ее к потолку. Элементарно, дорогой Ватсон. – Рюден указал на потолок.

– Кроме того, его повесили живьем. Он опорожнил кишечник, и если мы поищем повнимательнее, то, весьма вероятно, обнаружим, что у него еще произошло семяизвержение.

– Ты хочешь сказать, что, испуская дух, он кончил? – спросил Рюдена Шварц, и Жанетт показалось, что он сейчас рассмеется.

– Да. Обычно именно так и бывает. Но продолжим. Кто-то подвесил его к потолку, наверное, с помощью вон той стремянки. – Рюден указал на стремянку, прислоненную к стене чуть поодаль. – Потом подставили козлы, чтобы выглядело так, будто он стоял на них, и в заключение плеснули ему в лицо кислотой, но зачем?

– Хороший вопрос…

– Первое, что приходит мне в голову: чтобы скрыть его личность. – Иво обернулся к Жанетт. – Но выяснять это не наша работа. И наконец, маленькая специфическая деталь, что веревка слишком короткая. По крайней мере, какая-то зацепка.

– Любопытно, но я вижу такое уже во второй раз за относительно недолгое время, – заметил Рюден с необъяснимо довольным видом.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, не кислоту, а то, что веревка слишком короткая.

– То есть как? – заинтересовалась Жанетт.

– Да, тогда было то же самое. Покойником был мужчина средних лет, который обманывал свою сожительницу, живя с двумя семьями одновременно. Нас озадачила только деталь с короткой веревкой, а так все указывало на самоубийство.

– И у вас не возникло никаких сомнений?

– Нет, сожительница рассказала, что нашла его, вернувшись из поездки. Она же вызвала полицию. Под стулом лежала пачка телефонных каталогов.

– Значит, вы подумали, что он положил телефонные каталоги на стул и взобрался на них, чтобы достать до петли?

– Да, мы пришли именно к такому выводу. Сожительница рассказала, что, будучи в шоковом состоянии, скинула каталоги, когда снимала его, и у нас не было оснований подвергать ее слова сомнению. Там, кстати, не имелось никаких следов присутствия других лиц, а у нее, насколько мне помнится, было алиби. Ее рассказ подтвердили охранник с парковки и проводник поезда.

– Вы брали у него кровь на анализ?

Жанетт не покидало ощущение, будто она не видит чего-то, что находится у нее перед глазами, какую-то связь, которую ей никак не уловить.

– Насколько мне известно, нет. До этого не дошло. Дело прекратили, посчитав самоубийством.

– Значит, ты не усматриваешь никакой связи вот с этим?

– Ты просто надумываешь, Жанетт, – сказал Рюден. – Это два совершенно разных случая.

– Ладно, вполне возможно. Но отвезите парня в Сольну, и пусть химики проверят, нет ли там остатков обезболивающих препаратов.

У Рюдена сделался озадаченный вид. Иво Андрич, сразу уловивший мысль Жанетт, пояснил коллеге:

– У нас в лаборатории уже есть три трупа. Да, убитые мальчишки, которые, как мы полагаем, угодили в руки одному и тому же преступнику. Правда, этого парня многое от них отличает. Те трое были жестоко избиты и к тому же кастрированы. Кроме того, им вводили обезболивающее, и мы обнаружили у них в крови следы наркотиков. Если проверим этого парня, то… – Он жестом передал слово Жанетт.

– Ну, даже не знаю. Это просто на уровне ощущения. – Она благодарно улыбнулась Иво.